– Доктор Уильям, вы разрешили мистеру Карлосу чай? – она поворачивается ко мне, поджав несколько карикатурные в своей пухлости губы и чуть уведя остренький подбородок в правый бок.
– Д-д… Угу… – от ее взгляда мне хочется поправить галстук и проверить, застегнута ли у меня ширинка.
– Что ж… Захвачу вам печенье… Из злаков… Без сахара… – неторопливо припечатывает она, открывая дверь, отчего братья Сурама явно выдыхают с облегчением, а Дэни перестает выглядеть так, будто он в любой момент готов нырнуть под стол.
– Не женщина, а мечта… – восхищенно улыбается Карлос, откидываясь на стуле…
– Скорее уж бульдозер в юбке… – чуть слышно бормочет Йоси, открывая принесенную с собой папку с каким-то расчётами и данными.
– Ты еще молод, – директор вполне добродушно качает головой, – Ии не понимаешь, что для этой должности Ингрид – настоящая находка. Ладно, к делу. Начнем с тебя, Уилл. Прошло три дня. Меня журналисты и власти на части рвут, требуют комментарий о произошедшем. Не сегодня завтра до КВИПов доберутся. Мне надо понимать, в каком они состоянии и насколько можно к ним подпускать людей.
– Ну что сказать… – поправляю ему колесико капельницы, чуть уменьшая скорость вливания лекарства, висящего на стоящей за спинкой его кресла вешалке, – с Лукасом все плохо. Но это ожидаемо. Не ест, не пьет, не разговаривает. Смотрит в одну точку. Стандартное поведение при потере подопечного. При смерти подопечного КВИП теряет один канал связи, на который обычно цеплял его к себе. А это равносильно полноценному отмиранию нервной системы, хоть и искусственной. Но водители их не отличают от родной… Шансы на восстановление у него высокие. Это его первый потерянный робот, но вот сколько времени это займет – никто никогда не знает. Будем надеяться, что за год справится…
– Мда… – Карлос напряженно пожевывает нижнюю губу, – повезло, что он один такой… Могло быть четверо…
– Да, могло, – невольно сжимаю кулаки и хмурюсь, – но признаться честно, повторись вся эта ситуация снова, я бы все же запретил КВИПам эту спасательную операцию. Я свое мнение не поменял. Это безответственное ребячество.
– Ага, конечно… – откровенно фыркает Карлос, качая головой, – ты для начала заставь их себя хоть в чем-то слушаться…
– Можно подумать, что твои приказы они бегут исполнять, задрав штаны… – отбиваю я, – что с них взять… Это ж КВИПы… У меня такое ощущение, что их отбирают не по принципу6 «лучшие интеллектуальные и физические показатели плюс психологическая устойчивость», а по шкале, где на старте «чувство самосохранения теоретически есть, но не работает», а на финише «полное бесстрашие и ярко выраженный мазохизм»…
– Тоже верно… – справедливо машет рукой Карлос, – как она, кстати?
– Кто?
– Девчонка Ирта… Ты ее обследовал?
– Пытался… – насмешливо демонстрирую ему свежую повязку на руке, – со второй попытки даже удалось проверить ей нос и сосуды мозга. Вообще, я после этой ночи всех погнал на медосмотр. Результаты надо сказать, полны сюрпризов…
– Хороших, надеюсь…
– Ну в общем, обнадеживающих… – я наблюдаю, как вошедшая Ингрид ставит перед встрепенувшимися Сурама чашки с зеленым чаем, – хуже всех в психологическом плане себя чувствует Рон.
– Рон?? – у Карлоса брови ползут вверх несколько забавно: левая оказывается намного выше правой.
– Его Забияке уже двадцать лет. Теперь он боится, что случись какая-то очередная катастрофа или сложная поломка, ему прикажут ГНОМа отключить. Остальные его подопечные немногим младше Забияки…
– Хм… Ну опасения небезосновательные… – Олесски с благодарностью во взгляде забирает у секретарши свою чашку с чаем, – но преждевременные явно.
– Паприка теперь часто плачет. Но она эмоциональная от природы, – делаю глоток чуть горьковатого чая и с наслаждением откидываюсь в кресле, – а Стефани через несколько месяцев пойдет в декрет.
– Опять??? Это который уже раз?
– Четвертый…
– Напомни мне не брать больше на работу КВИПами женщин… – почти стонет Карлос, потирая лоб.
– Не преувеличивай… С ними обычно проблем в разы меньше…
