– Ты же помнишь, что наша семья занимает не последнее место в иерархии Ново-Азиатских кланов? – Бо видимо решил начать издалека. – А если быть точным, Сурама эту иерархию возглавляет.
– Ну такое забыть нереально, как и то, что наша мама изначально задумывалась просто наложницей для молодого Шин Сурама, – в тон ему откликаюсь приятным воспоминаниям. Йоси всегда так делает, когда мы вспоминаем о семье. Становится улыбчивым и игривым.
– В ее суперспособности заставлять отца делать то, что ей нужно, но при этом все только на благо клана и укрепления его позиций уже никто не сомневается не только дома, – тепло улыбается Бо, снова пригубляет мой отвратительно холодный кофе, – но сейчас речь не о ней. И даже не о том, что, прибыв на учебу и работу в Констанс-Тикку, мы не демонстрируем свое происхождение, а налаживаем связи с людьми, имеющими тут вес и силу. И делаем это для дальнейшего укрепления нашего клана и возможности развить промышленность на родине, и создать свой институт для обучения КВИПов.
Киваю ему. Не тот случай, чтобы я имел право перебивать старшего брата или как-то требовать от него выдавать информацию немного быстрее.
– Сурама всегда получают то, что хотят, – голос Бо суровеет и от него веет решительным полководцем, коими были наши предки, – мы добиваемся своего упорным трудом, связями, подкупом, хитростью, продуманной игрой… Не важно, что именно мы хотим получить. Знание. Должность. Предмет старины. Уважение. Женщину. Или новую библиотеку для только открывающейся под нашим руководством школы. И мы в своем праве. В праве сильнейших и лучших. Хранящих порядок и справедливость. Пусть порой довольно жестокими способами, но все же… Наш выбор не обсуждается.
– Я помню. Только если честно, я не очень понимаю к чему ты клонишь, Бо.
– Тэмили Аманда Ирта, – брат поднимает на меня жесткий взгляд, – ваш разговор сегодня звучал довольно однозначно.
– Разве? – от удивления у меня аж затылок покалывает.
– Ты в своем праве, – Бо барабанит пальцами по столешнице, – но ты же понимаешь, что Мартин Ирта с его лучшими относительно доступными вакцинами от суперинфекций далеко не последний человек не то что в Констанс-Тикку, но и во всем мире. И что претендовать на его женщину…
– Я не претендую! – спешу перебить брата, чувствуя себя дураком. Я действительно не имел в виду ничего такого сегодня. Я просто хотел хорошо выполнить свою работу, – честно, Бо, она меня не интересует!
– Дэни, те слова о дружбе и заботе о ней женщины воспринимают однозначно, – он устало потирает переносицу, – и судя по тому, что она тебе ответила, она твои ухаживания готова принять. Я бы на твоем месте подумал.
– О чем? Как ввязаться в конфликт с самым влиятельным человеком города, в котором мы живем и работаем? Я просто использовал мамин проверенный способ убеждения. Не помнишь что ли, как она мелкого Йоси уговаривала пить лекарства? Смещала внимание с горькой микстуры на то, что он самый лучший в мире ребенок, просто подарок вселенной, и что микстура от кашля превратит его в героя ее мечты. Он, по-моему, лет до пятнадцати велся. Известный фокус – восхищайся человеком и показывай, как он для тебя важен – и вей спокойно из него веревки. Мне надо было убедить ее пройти обследование для создания правильного «рукава». А судя по ее поведению после диагностики, она прекрасно понимала мои намерения. И потом, ты же знаешь ее эти вечные песни про очень удачный брак.
– Конечно. Особенно когда приходит на работу, покрытая этими последствиями удачного замужества с ног до головы… – Бо с досадой машет рукой, – мне вот даже порой интересно становится, что ей движет оставаться в этом союзе? Любовь к деньгам? Или личные качества ее мужа, которые нам по большому счету малоизвестны?
– Не знаю… – поднимаюсь на ноги, засовывая руки в карманы и нащупывая вдруг что-то на самом дне правого, – ой, а что это у меня?
Вытаскиваю руку. Между пальцами оказывается золотая цепочка с крохотным медальоном, на котором эмалью выписана черно-багряная колибри.
– Это еще откуда? – брат непонимающе хмурится.
– Хм… Это мне Стэфани у себя в кабинете подержать дала. Когда новенького тестировала… А я, наверное, машинально в карман сунул, – разглядываю потрясающе техничную роспись, которой исполнена птичка, размером хорошо если миллиметров в восемь. Мне кажется на ней даже отдельные перышки прорисованы. – Это что получается, я его украл? Я не хотел так делать, Бо! Я не хотел поступать плохо!
– Это просто случайность, Дэни. И нет, ты не украл и не сделал ничего плохого. Просто нужно его отдать и извиниться, – брат произносит слова медленно и спокойно, отчего мне становится немного легче дышать, – довольно странное украшение для молодого мужчины, кстати… Оно очень дорогое, судя по всему. И больше бы подошло какой-нибудь девочке-подростку из высшего общества.
– Ну мало ли какая в Санта-Чилокки мода… – несмело улыбаюсь я, – в любом случае надо вернуть. Знать бы, где он остановился… Сомневаюсь, что он уже переехал в общежитие. А судя по цене этой штучки, он вполне может позволить себе собственное жилье.
