Статус: все сложно полностью

Вслух мне ещё не читали)) я весь в нетерпении)

Да, морковка будет не в себе именно по этой причине)) да что уж — он уже не в себе, для этого достаточно взглянуть на твоё фото)»

Алиса в стране чудес: «Если умрём в один день — не боюсь)

Вслух не читали? Зря) Помню, в твоём исполнении сэр Джеффри так поймал Эмили в удобной для него позе) Бери на вооружение)

Морковка на голодном пайке — мой любимый сорт этого плодоовоща))) Я думаю, мы с ним найдём общий язык довольно быстро)

А сейчас мне нужно идти. А то я начну требовать у тебя твоё фото, что не очень хорошо, ведь я уже настроилась на пражский сюрприз) До встречи в полночь, мой уже не тихий дон) Не забудь зарядить ствол)))

Весёлая морковка: «Шутки шутками, а я хотел бы этого, Алиса) в один день. Лет ещё через сто желательно)

Прием в стиле сэра Джеффри буду держать в уме непременно) почитаешь мне на Карловом мосту?) Там удобно для… вооружения и вид хороший)))

Увидимся в полночь, Алиса. Я буду ждать.»

Алиса в стране чудес: «Тут у меня мыслей только две… Или ты действительно помешанный на мне маньяк, или… О второй умолчу)

Почитаю на мосту. Увидимся)))»

Он дождался, когда погаснет зелёный кружочек, свидетельствуя о том, что Алиса ушла в оффлайн, и только после этого встал из-за компьютера. Прошел к бару и плеснул себе немного бренди, проматывая в голове только что состоявшийся разговор.

С ней было удивительно легко. Он мог бы говорить с ней часами, забыв про еду и сон. Это было похоже на опьянение. И чем больше они общались, тем больше ему хотелось. Но этой переписки стало уже недостаточно. Она нужна была ему рядом. С ним. Навсегда.

Он был готов к тому, что она пошлет его куда подальше в ответ на наглое предложение встретиться в полночь. Он был готов уговаривать. Был готов сорваться и ехать к ней, если откажет.

Но она согласилась. И это ввергло его в ступор.

Вспоминая сейчас их переписку с самого начала, он начал понимать, что почти все время она говорила с ним, как с кем-то знакомым. Это не был флирт с первым попавшимся поклонником.

Она что-то подозревала.

И чем дальше, тем яснее ему становилось, с каждой ее фразой, что она обо всем догадалась.

Весь разговор он прогонял от себя назойливую мысль, которая не давала ему покоя — что, если она приняла его за другого? Что тогда ему делать? Как выдержать разочарование в ее глазах, когда она поймет, что к ней пришел не тот, кого она ждала?

Хотя он, кажется, дал ей достаточно прозрачных намёков. И то, как она отвечала на них, вызывало у него улыбку. Он чувствовал себя по-идиотски счастливым.

Но теперь, когда остался наедине с собой, не мог избавиться от еще одной тревожной мысли — что было, черт возьми, в концовке того проклятого романа? Он мог бы открыть его и узнать все прямо сейчас. Мог бы досрочно узнать свой приговор.

Но он не станет этого делать. Он не в состоянии лишиться этой последней надежды, которую так отчаянно хватал за хвост. Может быть, ему все же повезет. Может быть, он все истолковал верно.

А если нет… он не хотел представлять, что будет чувствовать в этом случае. Хотя уже многое было им пережито и передумано, встретиться с ней и понять, что она никогда не будет ему принадлежать — самое тяжёлое и неподъёмное испытание. «Никогда»… какое короткое, но больно ранящее слово, пропитанное безнадежностью. Как ему жить дальше под этим грузом? Как отпустить ту, о которой не мог перестать думать? Никогда…

К черту все это. Она нужна ему. Осталось только донести до Алисы, если она этого ещё не поняла, что и он нужен ей не меньше.

А главное — как-то дожить до Праги.