– От себя говорить было бы проще… Прошу простить, господа, говорить с трибуны я вовсе не мастер. Так что не шумите так, будьте добры. Поскольку обязан выполнить высочайшую волю государя и зачитать вам Императорский Манифест от сегодняшнего числа. Мы здесь первые во всей России, кто его прослушает.
Голоса вокруг быстро смолкли.
– Документ совершенно особенного государственного значения, господа. Я прочту его полностью. Позже вы получите текст на бумаге. Из газет. Но… Все-таки сначала, раз настаиваете, несколько слов скажу и от себя. Конечно, хвала Заступнице Небесной и Николаю Угоднику – победа наша. Не в чем упрекнуть себя тем, кто честно долг перед государем и Отечеством исполнил. Кто пролил здесь кровь и товарищей боевых схоронил. Только я вот что-то сильно бурно не радуюсь. Со всем я согласен, что Всеволод Федорович нам тут изложил. Только сказал он, пожалуй, слишком мягко.
Где это видано, что флот наш вступает в войну с невзрывающимися снарядами, а у армейской артиллерии в ящиках – одна только шрапнель? Почему наша пехота в первых боях шла в атаку колоннами, да в белых гимнастерках, тогда как англичане уже в бурскую войну в хаки и рассыпным строем? Если бы не германские гаубицы да «максим-виккерсы», разве выиграли бы мы Ляоянское сражение? Если бы не германский тротил в снарядах, да их «Телефункены», победил бы наш флот у Шантунга? Если бы не германские угольщики да острова, удивили бы весь мир под Осакой адмирал Беклемишев да бесстрашный Коломейцов? Если бы не американские моторы, сотворили бы чудо в Сасебо наши герои-катерники? Но что я все про железо да про железо? Вам и так вполне ясно, что отставали мы от японцев в начале войны почти по всем статьям. Кроме храбрости и веры, конечно. Вы о другом лучше подумайте: почему молодые крестьянские парни признаются, что первый раз в жизни мяса досыта поели только от армейского или флотского котла?
Вот и получается, товарищи, что одолели мы японцев в первую очередь благодаря заступничеству Небесному. Прямо скажу – чудом одолели. И, поверьте мне, имею право именно так думать. И говорить. Представьте сейчас, что не японцы бы на нас напали, а стравили бы нас англичане и французы с немцами? Вот и я тоже помолчу, чтоб беды не накликать, прости Господи, – Михаил сплюнул через левое плечо. – Вывод из всего этого у меня один. В корне косности нашей замшелой и явного отставания от передовых стран лежат наши внутренние порядки. Так дальше жить нам нельзя!.. Слава богу, не я один это увидел и понял. И мои слова уже часов десять как не крамола и вольтерьянство. Сейчас вы в этом убедитесь. Пришла пора серьезных перемен в России. Государь наш, мой возлюбленный брат, хоть и не был лично здесь, на театре войны, но проблемы ею вскрытые, усмотрел прекрасно. Итак, попрошу вашего внимания, господа:
ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ
от 3 марта 1905 года
БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ,
ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ,
ЦАРЬ ПОЛЬСКИЙ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКИЙ
и прочая, и прочая, и прочая…
Объявляем всем нашим верноподданным:
Держава Российская созидалась и крепла неразрывным единением царя с народом и народа с царем. Согласие и единение царя и всего народа – великая нравственная сила, строившая Россию в течение веков, отстоявшая ее от всяких бед и напастей, является и доныне залогом ее единства, независимости и целости материального благосостояния и развития духовного, в настоящем и будущем.
В Манифесте нашем, данном 26 февраля 1903 года, призывали мы к тесному единению всех верных сынов Отечества для усовершенствования государственного порядка установлением прочного строя в местной жизни. И тогда озабочивала нас мысль о согласовании выборных общественных учреждений с правительственными властями, об искоренении разлада между ними, пагубно отражающегося на государственной жизни.
О сем не переставали мыслить все самодержавные цари, наши предшественники.
Сегодня, в час торжества российского оружия и народной гордости, настало время нам, следуя благим начинаниям предшественников наших, призвать выборных людей от всей земли Русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включив в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему будет предоставлена предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов.
В сих видах, сохраняя основной закон Империи о существе самодержавной власти, признали мы за благо учредить Государственную Думу. Перед созывом которой, должно разработать положение о выборах в оную Думу и положение о политических партиях. Распространив силу сих законов на все пространство Империи, с теми лишь изменениями, кои будут признаны нужными для некоторых, находящихся в особых условиях, ее окраин.
