Медленно тянутся минуты, но вот наконец по главному ходу Великого Сибирского пути, обдав снежным вихрем замерших «на караул» гвардейцев, на пристанционный путь втянулся второй состав – близнец первого, плавно замедлился и встал, немного протянув вперед, напротив владивостокского курьерского. А следом за ним, почти без интервала, подошел «Пройсен», знаменитый семивагонный «Бело-синий экспресс» кайзера. Вернее, его «восточный» вариант, сделанный четыре месяца назад специально, с возможностью перевода на российскую, более широкую колею. Его блестящий хромом и белой медью шварцкопфовский паровоз едва не ткнулся в буфера последнего вагона царского поезда и со скрипом замер, протяжно дыхнув тучей перегретого пара…
И начался сумасшедший дом. Погоны, аксельбанты, шнуры, папахи, германские шишаки-пикельхельмы, треуголки, плюмажи, кавалергардские орлы, фуражки, ордена… Звон шпор, суета, команды на русском и немецком… Выход императоров. Высочайшее посещение наших раненых адмиралов – Небогатов и Трусов пока лежачие…
– Вах! Михал Лаврентьич, дорогой! Своих не узнаешь? Зазнался, да?
– Ой! Василий Александрович! Так вас и ищу… Придушите же!
На ухо:
– Здорово, Вадик. Пять баллов. Умница, не облажался. А то бы точно – придушил.
– Добрый… Спасибо на теплом слове. Мы тут старались. Но и вы там дали дрозда!
– Работа такая. Ладно, рассказывай по-быстрому: кто тут есть ху?
В царской свите куча непонятного народа, спасибо Вадиму, по ходу подсказывает шепотом нюансы. Немцы: ну, кузена Вилли не узнать невозможно. Тирпиц, Шлиффен, Бюлов, Маккензен, Шён. Серьезные ребята. Из наших Сахаров, Дубасов, великие князья Сергей Михайлович и Петр Николаевич. Фредерикс, Нилов. А вот и сам – Николай…
Невысокий. Ладный. Крепкое, сухое рукопожатие. Задумчивый, изучающий взгляд огромных серо-голубых глаз…
– Василий Александрович, я попрошу вас – через двадцать минут постройте ваших людей возле «Святогора». А вы сами будьте без сабли, пожалуйста.
