Вернувшись в номер, обнаружила мужа все еще в постели, но уже перед разложенным саквояжем. Он споро мешал какие-то настойки, отчего по помещению разнесся специфический запах лекарств.
– Тебе стало лучше? – заботливо уточнила я, присаживаясь напротив мужа.
– Нет, – коротко бросил он, не отрываясь от своего занятия.
– Тогда, может быть, мне помочь?
– Сам разберусь.
– Сейчас принесут воду, – усердно поддерживала разговор я. Не хотелось, чтоб муж держал обиду в себе. – Расскажешь, как мы здесь оказались?
– Нас нашли у леса. – Джеймс прикрыл пробкой бутылочку и хорошенько ее встряхнул.
– А подробней? Я ничего не помню…
Супруг возвел глаза к потолку, вздохнул, отложил намешанное лекарство в сторонку и стал убирать остальные бутылочки в саквояж, комментируя:
– Мы почти вышли к дороге, нас там уже встречали. Кучер с помощниками приехал несколькими минутами раньше. Они спросили, где наша карета, чтоб приладить колесо. Рассказал все как было… до волков. А с этого момента приврал немного.
– Они что же, к пепелищу ходили? – ужаснулась я.
– Конечно, карету вытащить хотели, но потом решили вернуться поутру. А про волков я сказал, что имел при себе магическое средство, купленное давным-давно, еще в университете, у экспериментаторов с темного факультета, на всякий случай. Мол, никогда не думал, что пригодится, а вон как вышло.
– Поверили?
– А как же. – Джеймс убрал саквояж на пол, укутался в одеяла и снова лег в постель. – Я убедительно лгу.
Поджав губы, я покачала головой, понимая, что никто ему не поверил. Врал-то муж ужасно, это было очевидно с нашей первой встречи… С другой стороны, простому люду все равно, как маг победил волков, главное – жив остался, и им ответ не держать перед стражей потом, как благородного господина с его супругой в лесу мертвыми нашли.
– А на самом деле такое средство есть? – уточнила на всякий случай. – Ну, чтоб врага испепелить.
– Конечно, только его достать очень тяжело. – Джеймс прикрыл глаза рукой и зевнул. – А теперь дай мне немного вздремнуть. Я полночи открывал и закрывал окна, слушал лепет про “невозможную духоту”, а потом “жуткий холод”, подавал воды и терпел сонные бормотания о том, как ты откроешь собственное ателье на мои деньги, чтобы вы с мамой жили долго и счастливо. В столице.
– Ох, – стало немного стыдно. Но не настолько, чтобы оправдываться. – Это все твое лекарство. Надо было сразу предупреждать о дозировке…
– Зато теперь я знаю все твои коварные планы, – зевнул Джеймс. – Жаль, что им не суждено сбыться.
– Почему это? – насторожилась я.
– Мне нужен отдых! И тишина. – Муж отвернулся, яростно сопя и тихо бурча под нос: – Дай Верт терпения и понимания.
Пока Джеймс сопел и просил помощи у святого – покровителя лекарей, я только головой качала и думала, как же мне такого мужика матери на глаза в будущем показать. Вот уж она ужаснется, кому кровиночка в руки попала: телом слабый, постоять за меня не может, еще и из дома увез волкам на съедение. Нет, про волков ей лучше совсем не знать. Ну их.
А Ллойда перевоспитывать придется. Ну или развестись еще до материного приезда в столицу. Меня расторжение брака не пугало, лишь бы откуп дали хороший… А если повезет – еще и девицей останусь!
Только тонкости этого мероприятия узнать надо было. Я слышала от наших девок, что в столице развод – плевое дело. Вот только на женщинах потом чуть ли не клеймо ставили: мол, гулящая, блудница. А с мужиков – как с гуся вода. Хоть сто раз разведись.
Нахмурившись от такой несправедливости, погрозила спящему Джеймсу кулаком, собираясь еще и крепким словцом приложить тихонечко, но тут он хрипло закашлялся и застонал. Рядом я оказалась быстрее, чем смогла сообразить, что делаю. Нагнулась над ним, одеяла поправила, виски потрогала – горячие! Плохо дело. Так и вдовой недолго остаться, даже до столицы не доехав.
– Тьфу ты, лекарь! Чтоб тебя! – проговорила в сердцах и бросилась к двери.
Пришлось торопить прислужниц с кухни, рявкать на них и угрожать тем, что не заплатим, да еще жалобу напишем местному городничему, чтоб прикрыли харчевню. Потому как целый дарг простыл и умирает!
Уже через пару минут сама прибежала в комнату с полным кувшином кипятка и кружкой, а следом за мной неслась подавальщица с завтраком на широком подносе.
Растолкав Джеймса, спросила, как заваривать его настойку. Он, вяло соображая, обдумал дозировку, сказал количество капель на кружку и способ приготовления целебного снадобья. Я все сделала, как велено, и подала, проследив, чтоб выпил до дна. Потом укутала его, словно младенца, подоткнув со всех сторон, и села за стол ждать, пока подействует лекарство. От нервов во мне разыгрался просто зверский аппетит, и я сама не заметила, как ополовинила поднос, а потом еще и с мужнева заказа то там, то сям по кусочку надломила…
Когда уже собралась подойти снова, чтоб спросить о самочувствии массира Ллойда, рядом деликатно покашляли. Тихо так, вежливо. И все бы прекрасно, но я точно помнила, что комнату запирала на ключ, оставаясь с мужем наедине.
