– Зачем до фронта? – не поняла я, уловив самое страшное во всей фразе.
– Ну как же? Война ведь, – ответила тетушка загадочно, – а он – лекарь. Призвали его, милая, еще и невеста отказала. Он потому и пил как не в себя.
– К-куда призвали? – Мой взгляд метнулся к притихшему Джеймсу.
Тот стоял, не шевелясь, и смотрел на меня немного испуганно.
– Выхаживать раненых, – охотно ответила полупрозрачная Ханна Лоли Ллойд. Теперь ее невозможно было перепутать с живой ни при каких обстоятельствах. – Ох, пора мне. Но ты зови, если нужно. Очень приятно поговорить с сильным темневиком.
– Постойте, я…
Призрак истаял, а я не могла, как бы ни хотелось.
Война! И Джеймс должен отправляться на фронт выхаживать раненых. А я – его супруга! До конца дней…
Пресветлый! И сколько нам тех дней осталось-то?!
– Вы закончили? – внезапно спросил массир Дэниел Ллойд, вмешиваясь в мои нерадужные мысли. – Или Лоли хотелось бы поговорить еще?
– Отец, – Джеймс чуть подался вперед, совсем некрасиво тыкая в меня пальцем, – это не то, что ты подумал.
Я промолчала, совершенно не зная, что дальше делать или говорить.
– Хм. – Массир Дэниел в полной тишине обошел стол с женой на руках. Усадил ее в кресло, встал рядом, сложил руки на груди и принял вид глубокой задумчивости. – Хорошо, если все не так и “это” не “то”, что я подумал. Потому что мне вдруг показалось, что старший сын женился на необученной, недавно узнавшей о собственном даре темневичке, не способной не только управлять способностями, но и отличить призрака от живого человека.
– Она действительно выглядела как живая, – возмутилась я, – от вашей жены не отличить.
Все посмотрели на мисси Амелию. Та выглядела, пожалуй, даже хуже покойной тетушки Лоли.
– То есть, – прошептала она, – вы утверждаете, что и правда видели жену Тода? Двоюродного брата Дэниела?
– Мама, только не волнуйся, – опомнился Джеймс, – у Софи всего третий раз такой приступ.
– Да ты знаешь ее всего три дня! – воскликнула мисси Амелия.
– Раз в день – уже не так страшно, – заключил массир Дэниел. – Сын, сделай-ка матери своей волшебной настойки, не то скоро мы рискуем общаться с ней только через твою супругу. А вы, Софи, пройдите со мной, пожалуйста, я бы хотел с вами побеседовать. Приватно.
Говорил мой новый родственник степенно и тихо, но лучше бы кричал и топал ногами. Его манера общения была мне совершенно не привычна и оттого пугала неизвестностью. Идти с массиром очень не хотелось, но и отказать ему в его доме я не могла.
Ноги подкосились, а на спине выступила испарина. Сцепив руки в замок, я почти уже уговорила себя следовать за отцом Джеймса, когда запястья коснулись длинные пальцы супруга.
– Не волнуйся так, – сказал он, встав передо мной, – мой отец – самый разумный человек на этом континенте. И если кто-то в силах решить создавшуюся проблему, то это он.
– Вам проще избавиться от меня, – так же тихо отвечала я, – вернуть домой. Магия там бессильна, и дар ослабнет…
– Не в вашем случае, Софи. – Массир Дэниел устал притворяться, что исчез из комнаты. Он показался справа от нас и продолжил: – Боюсь, сила, спавшая долгие годы, теперь только набирает обороты. Могу вас заверить, даже во времена расцвета темневиков таких, как вы, было совсем немного. Потому хотелось бы знать: что, Верт вас побери, происходит?
– Что значит “таких, как вы”? – спросила тихо.
– Способных общаться с духами без потери большей части энергии. Скажу больше: я лично знал только трех подобных мужчин и ни одной женщины. Отсюда вытекает закономерный вопрос: кто ваши родители, Софи?
Я испуганно посмотрела на Джеймса. Тот сжал мои ледяные пальцы в своей горячей ладони, делясь необходимым теплом, и ответил сам:
– Ее мама вернулась беременной с учебы и никому не сообщила имени отца. О даре сама Софи никогда не догадывалась, а проявился он в пути сюда.
– Плохо. Значит, будем выяснять, теряя драгоценное время, – хмурясь, проговорил массир Дэниел.
– Сегодня во сне я говорила с призраком, – призналась, закрыв глаза, чтобы не видеть сразу их реакции. Я понимала, что мужчины начнут высмеивать то, что скажу, но и промолчать не смогла. – Фейт. Так ее звали. И она говорила, что знала моего отца и что он так и не нашел покоя, хотя умер. Сказала и имя, но, к сожалению, я не запомнила его. Вот если бы услышать снова…
– Нет, – прервал меня массир Дэниел. – Быть не может.
– Что? – Я распахнула глаза.
Отец Джеймса стоял совсем рядом и, казалось, как и я, начал видеть призраков. С таким же страхом он смотрел на меня.
– Не может быть. – Он поднял руку, хотел коснуться меня, но опустил ее. Отошел на шаг, присмотрелся. И сделался внешне очень бледным.
– Папа. – Джеймс шагнул к отцу, но тот будто и не слышал сына.
– Мортимер Стоун Блейд, – шепнул он, едва шевеля губами. – Один их тех троих, что могли… общаться с умершими. Морт.
– Да!
На миг мне захотелось улыбнуться от радости, потому что имя действительно было тем самым. Вспомнила! Только реакция хозяина дома к этому явно не располагала.
