Весть прокатилась волной, обрастая, как ком, новыми подробностями. Кто-то говорил, что они же сами провели равенгардцев на наш континент, кто-то обвинял в нападении на короля. Теперь их звали темными или темневиками, вспоминая старые бабкины сказки о том, что дар им раздает сама Смерть и силу они увеличивают за счет человеческих жертв…
Много грязи всплыло, и начался самосуд. Те, кто вступался за темневиков, тоже гибли, потому что считались их сообщниками…
Тогда же случилось таинственное землетрясение в районе Кельхельма, после чего магия покинула их места.
Это было страшное время, обнажающее все людские пороки. А Морт пропал. Я писал магические вестники ему и его отцу, но они не отвечали.
Очень скоро король во всеуслышание опроверг слухи, но к тому времени полегло очень много серых. Они помогли в войне, раскрыв свою мощь, и поплатились за это.
Только тут выяснилось, что умершие уходили не просто так, а отдавая свою силу собратьям, делая тех неуязвимей. И вот люди с ужасом стали ждать, что сделают те темневики, кто остался.
Все тряслись от страха, понимая: скоро придет наш конец.
Но они не стали мстить.
Просто ушли на юго-запад материка и велели не приближаться. Тогда я думал… надеялся, что Морт с отцом уехали, и ждал появления друга. Пока однажды он не явился мне в виде полупрозрачного духа.
Амелия и дети уже легли, а я прятался в кабинете. Было сложно снова влиться в обыденность. Меня разрывали на части сомнения и страхи. В ту ночь я был в стельку пьян. Только вернулся с фронта и не всегда мог уснуть трезвым. В голову лезло всякое, терзало чувство вины и просто… многое. И тут он появился. Прошелся рядом, мазнув холодом, и остановился напротив, разглядывая, как раньше.
Не знаю, сколько мы так смотрели друг на друга, но я заговорил первым.
– Ты за мной? – спросил, вдруг сожалея, что так и не успел сказать Амелии и сыновьям, как их люблю. А еще не успел дать им то, что обещал. Все вдруг стало простым и понятным. Столько предстояло сделать и совсем не хотелось уходить.
И я почувствовал невероятное облегчение, когда дух Морти покачал головой.
Подняв руку, друг показал на один из своих пальцев и ухмыльнулся. Перстень, принадлежавший ему, все еще был у меня, хотя больше не работал с тех пор, как истек оговоренный спором срок.
– Как мне вернуть его тебе?
– Придет время, – в ушах словно шелестела листва, слова можно было разобрать с большим трудом, – ты поймешь, друг.
– Как?
– Просто жди. И не бросай ее.
Это были его слова. А утром я проснулся и решил жить.
