Стоило отцу замолчать, как на кабинет обрушилась тягостная тишина. Я и раньше слышал эту историю, но менее подробно. И имя Мортимера не упоминали в нашей семье. Говорилось о некоем друге, погибшем во время войны. И все.
Мое запястье все еще находилось в ледяных оковах – пальцы Софи впились в него мертвой хваткой. Сама она сидела тихо, не шевелясь и не издавая ни звука. Прислушавшись к себе, прежнего ужаса я не ощутил, а значит, страх супруги прошел…
Я мягко дотронулся до нее свободной рукой. Она вздрогнула, бросила на меня взгляд и снова уставилась на отца.
– Он погиб, и вы не знаете, каким образом, – в голосе Софи не было эмоций. И это сильно беспокоило. Хорошо, конечно, что она не боялась больше, но и безразличие ее мне сильно не нравилось.
– Да.
Она перевела взгляд на столик из сандалового дерева, придвинутый к нашему дивану, отпустила мое запястье и сцепила пальцы в замок, продолжая молчать.
– Те темные времена отразились на всех, но больше всего досталось именно серым, – проговорил отец. – По окончании войны их осталось ничтожно мало, но те, кто выжил, отличались невероятной силой, ведь им отдавали магию погибшие собратья.
– Но его все равно убили… – тихо добавила Софи.
И я не смог больше молчать.
– Есть теория о том, что сам Антуан третий приказал сделать все, чтобы серых уничтожили “под шумок” во время войны, – сказал и, не обращая внимания на поджавшего губы отца, продолжил рассказывать то, что узнал из фолианта, пока Софи собиралась на ужин: – Он их опасался и хотел истребить. Но вышло иначе, обратившись в большую проблему для всех. По окончании войны серые озлобились и официально заявили, что больше не станут помогать людям в их бедах. При малейшей попытке покуситься на их покой или личные территории они отвечали максимально сурово. Тогда же королем Антуаном третьим был издан ряд указов, ужесточающих меры по контролю над темневиками. И название новое он им придумал. Чтоб страшнее звучало…
– Сын! – с нажимом произнес отец.
– Это то, что я успел прочитать. Не знаю, правда ли, но…
– Как бы то ни было, темневиков, которые не успели скрыться, теперь отбирают у их семей с младенчества и обучают в закрытых школах. – Софи посмотрела на меня. – Они накажут мою мать за то, что скрывала меня. Ведь она наверняка знала, с кем… от кого у нее я получилась.
Отец вскочил с кресла, прошел к окну и закрыл ставни, после чего плотно запахнул портьеры.
– Вы не представляете, какую беду можете навлечь на себя такими разговорами. – Он закрыл глаза ладонью, покачал головой. – Ох, Верт, два недоразумения на мою голову!
– Это всего лишь правда, – пожав плечами, заключила Софи.
– А это, – отец обвел руками свой кабинет, – всего лишь крыша над головой. Которой мы все лишимся, если добрые люди донесут кому не надо, что у нас здесь происходит. Поэтому я требую от вас проявления благоразумия. Не думал, что когда-то придется объяснять подобные вещи Джеймсу.
– Мне все равно вот-вот придется ехать на фронт, – заметил я, кривя губы в усмешке. – Так что не волнуйся, отец, мы не лишим тебя крыши…
– А ну, закрой рот! – Массир Дэниел Ллойд снова был собой. Уверенный, сильный, с твердым намерением сделать все по-своему. – Там, наверху, спит сейчас твоя мать, здоровье которой давно пошатнулось. Завтра домой вернется твой брат, который только стал браться за ум. Да ты и сам, думаю, не прочь иметь место, где можно расслабиться и почувствовать себя защищенным, спрятав жену, не умеющую контролировать собственный дар. Поэтому закрой свой рот и думай, прежде чем сказать что-то! Это называется быть взрослым и нести ответственность, сын.
Он передернул плечами, заложил руки за спину и прошелся по кабинету, остановившись у небольшого камина. Присел рядом, тронул поленья, призывая магию, и поднялся, наблюдая, как языки пробудившегося пламени лениво, с тихим треском, пожирают дрова…
– Я не отказал в помощи, – заговорил отец, не оборачиваясь, – не прогнал вас. Но это не значит, что стану поощрять глупость. Дар Софи нужно скрыть. Хотя бы на время. До тех пор, пока…
Дверь в кабинет скрипнула, прерывая массира Дэниела. И мы все дружно посмотрели на вошедшего без стука мужчину.
