Прихватив сильно помятое с одной стороны ведро, я, позабыв о страхах, побежала в сторону колодца. Дальше действовала быстро, понимая, что Джеймс лежит на холодной земле один-одинешенек и ему очень нужна моя помощь. Схватившись за ручку колодца, не без труда подняла ведро с водой с его дна и осторожно перелила в свою посуду.
– Потерпи-потерпи, – шептала тихонько, заканчивая дело.
Вернув ведро в недра колодца, подхватила свою добычу и побежала назад, не оглядываясь и не прислушиваясь. Некогда было.
За то время, что меня не было, супругу стало намного хуже. Я даже растерялась, увидев, что синюшость от шишки на лбу уже расползлась по всему лицу и стала переходить на шею, при этом под нездорового цвета кожей что-то бугрилось и перекатывалось.
– Никак заразу подцепил?! – поразилась я, решая немедленно привести его в чувство.
Чуть отойдя, я примерилась и ливанула воды прямо из ведра. Не жалея.
Джеймс дернулся. И еще раз. А потом вдруг начал надуваться!
Синяя кожа растягивалась, превращаясь в светло-фиолетовую, с безобразными прожилками. Глаза стали огромными, на выкате. Рот супруга открылся, и оттуда вывалился мерзкий сиреневый язык с шипами!
Я попятилась в сторону домика.
– Ты это… потерпи, – проговорила тихо, – сейчас принесу что-нибудь из лекарского чемодана. Сейчас!
Я уже порядком отбежала, когда округу сотряс громкий хлопок, как после торжественного салюта в день рождения короля.
Обернувшись, я успела увидеть, как, медленно кружась в воздухе, приземляются рядом мелкие фиолетовые хлопья-лоскутки.
– Чт-то эт-то? – спросила у ветра.
– Софи!!! – закричал кто-то голосом Джеймса со стороны домика старика. – Скорее, сюда!
Я посмотрела на него.
Новый Джеймс бежал навстречу. Одетый как прежде, лохматый, с огромными от ужаса глазами.
– Софи! Бегом!
Я побежала.
А чего стоять, когда тебя так просят?
Ведро с водой еще сжимала в руке, просто не в силах ее разжать и выкинуть железку.
Мы встретились недалеко от ворот, и супруг, схватив свободную руку, потащил меня к дому, ускоряясь.
Калитка захлопнулась, за ней что-то завыло.
– Не оборачивайся! – приказал муж, с ужасом глядя за мою спину.
И как тут не обернуться, спрашивается?
Там, за забором, клубилась тьма. Она высилась от земли и дальше, загораживая обзор на лес, как густой черный туман, в котором то и дело мелькали чьи-то красные глазки всех форм и размеров…
– Мама, – шепнула я.
– Не мама, – покачал головой Джеймс. – Дедушка. Это все он!
Внезапно тьма чуть наклонилась вперед, большая ее “капля” отделилась от основного тела и упала на землю уже на нашей стороне. Я попятилась, капля возмущенно зашипела и истаяла.
И все бы ничего, но тут из тумана послышался вой – громкий, с надрывом, и это послужило нам с супругом сигналом бежать в дом. Только ведро я откинула за ворота. Хорошо так размахнулась и швырнула его в то место, где образовывалась новая капля. Вдруг они за своей водой пришли из колодца?
Пока мы бежали, позади стали раздаваться еще и крики – не то младенец плакал, не то лесная кошка… Но на этот раз оглядываться я не стала.
А в домике царил мир и покой. Как в другом мире.
Родерик Фергюс Блейд сидел у камина и пил горячий чай, обхватив чашку обеими руками. На нас он посмотрел задумчиво-удивленно, будто и не ждал уже возвращения.
– Это вы, дети? – спросил как ни в чем не бывало. – Чай готов. Прошу к столу.
– Вы ее послали на верную смерть! – обличительно сообщил Джеймс, не в силах больше молчать. – А теперь там, за порогом дома, тьма! И она кричит на всех голосах!
– Сюда нечисть не пройдет, – отмахнулся старик, проигнорировав первую часть обвинения.
Я шагнула к нему и повторила:
– Вы сказали мне идти к лесу за водой, массир Фергюс! А там на меня напали! Вы послали меня погибать!
– Ничего подобного, я сказал, что сам пойду, а ты забрала ведро, деточка.
Я сжала кулаки, сцепила зубы.
– Вы – манипулятор! – заявил Джеймс, легонько постучав меня по спине. – Сделали все так, чтоб она попалась в вашу ловушку! Теперь Софи грозит новый приступ, а вы – бесчестный негодяй – попросту снимаете с себя ответственность! Подлый мерзавец и зачинщик неприятностей – вот кто вы!
– Докажите, – пожал плечами Гюс.
– Сейчас докажу! – сообщила я, впервые в жизни замахиваясь на старого человека. Мой кулак чуть-чуть не долетел до его скулы.
Гюс неожиданно резво отпрыгнул в сторону, а Джеймс схватил меня сзади за талию и изо всех сил потянул на себя.
– Не нужно, Софи, он не стоит того! Это просто одинокий обезумевший старик. Ему все равно, что ты – единственное продолжение рода Блейдов. Я ошибся, решив доверить ему наши жизни! Это я виноват.
– О, не-ет! Не ты. Виноват этот монстр! – сквозь зубы бросила я, скалясь в сторону единственного родственника по отцу. – Ну попадись ты мне еще, дедуля! Я тебя!..
Разум оставил меня. Протянув руки вперед, хотела показать, как сомкну руки на тонкой тщедушной шее родственника, если он еще раз навлечет на нас беду, и вдруг старик упал на колени и схватился за горло. Он смотрел на меня не отрываясь, а из его горла вырывались страшные хрипы.
