– Да, я позвонил семейному доктору, – ответил Арс. – Должен скоро подъехать.
– Температура?
– Тридцать восемь и девять.
– Арсений, можно вас на минутку?
И увлекла его в коридор. Тот таращился на меня, будто впервые видел. Внимательно, испытующе.
– Кондиционер, да? – выпалила в лицо. – Вы чем думали, Арсений? Так и воспаление легких получить недолго!
– Они настаивали.
Кажется, мне удалось его смутить. Но разве от этого легче?
– Они – дети, – напомнила няню. – Им кажется, если даже они сделают что-то опасное, ничего не случится. А вы – взрослый человек.
– Прошу прощения, этого больше не повторится, – нахмурился тот.
– Да уж постарайтесь! Займитесь, пожалуйста, остальными детьми, а с Даней посижу я.
– Вряд ли у вас получится, – хмыкнул Арсений.
– Знаете что? Вас забыла спросить!
Конечно, хамить не стоило. Но увольнение никого не делает добрее, и я не была исключением. Это же надо! Вроде бы человек с опытом, не первый раз на должности гувернера, а потакает подросткам. Вернулась в комнату, села у кровати Дани. Тот тут же открыл глаза.
– А где Арсений Дмитриевич? – спросил сипло.
– Работает, – ответила я.
Данил поморщился, будто сказала глупость, и отвернулся. Вот ведь невозможный мальчишка. Весь в Макса, прямо на лбу написано! Я помнила брата именно таким – упрямым до глупости, вечно недовольным, обозленным на мир. Конечно, понимала, что и Данилу нелегко. Вот только понимание медленно катилось к концу. Интересно, чем ему Арсений так угодил и почему неприязнь касается исключительно меня?
В двери постучали, и в комнату, дождавшись разрешения, вошел седой старичок с портфелем в руках.
– Здравствуйте, Андрей Борисович. – Даже доктору Даня улыбался, и лишь я постоянно навлекала его немилость.
– Здравствуй, Данечка. – Доктор тоже мягко улыбнулся. Он напоминал мне Айболита из сказки Чуковского. Белый халат, седая бородка. – Как же это ты заболел?
– Не следит за здоровьем, – буркнула я.
– А вы, наверное, Марина Викторовна? – обернулся ко мне наш гость. – Андрей Борисович Старченко, семейный врач. Позволите мне остаться с пациентом наедине?
И отсюда выгнали! Я вышла в коридор, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Что творится с моей жизнью? Нет, о своем согласии стать опекуном племянников не жалела. Однако они ничуть не рады этому. Может, этот второй номер в списке претендентов подходил бы им лучше? Может, сумел бы найти общий язык?
– Тяжелый день? – послышался рядом голос Арсения. А ведь кто-то пообещал пойти к детям.
– Да, – кивнула я. – С работы уволили. Начальник не захотел терпеть мое постоянное отсутствие.
– Понимаю. Может, выпьем кофе?
– Можно. – Кофе-то мне точно не повредит.
– Тогда ждите меня в гостиной, я сейчас.
Не собирался же Арсений сам его заваривать? Конечно нет. Наша кухарка была грозной женщиной. Уверена, на ее кухню и мышь не проскочит. Не то что Арс. Как бы там ни было, а десять минут спустя нянь появился с дымящимися чашками в руках. Протянул одну мне, другую оставил себе. Кофе оказался выше всяких похвал. Я пила и наслаждалась. Даже день перестал казаться таким невыносимым.
– Спасибо, – сказала, отставляя пустую чашку.
– Не за что, – ответил Арс. – Иногда кофе спасает, правда?
Я улыбнулась в ответ. От реальных проблем он не поможет, но настроение поползло вверх.
– Что случилось в школе? – спросила Арсения.
– Да все банально. Если бы Данил раньше признался, что плохо, давно бы вызвали врача. Но он и не сказал бы, если бы не попытался уплыть в обморок. Хорошо, хоть я рядом был, сразу отвез домой.
– Не представляю, как с ним быть, – потерла виски руками.
– Дайте ему к вам привыкнуть, – ответил Арсений. – Не давите, это бесполезно. Сам угомонится.
– Да, только мне его привыкание дается все сложнее и сложнее. Он похож на ежа, большого и колючего.
Арсений тихо рассмеялся. У него оказался приятный смех. Сразу захотелось расслабиться, и возникло ощущение, что все будет хорошо. Есть люди, рядом с которыми кажется: и горе – не беда. Видимо, Арс – из них. Даже интересно наблюдать за ним со стороны. Харизма? Возможно. Некая внутренняя глубина, которую хотелось разгадать.
– Что? – Кажется, мой взгляд заметили.
– Ничего, – пожала плечами. – Раздумываю над тем, как нам с вами повезло. И дети вроде бы не буянят. Точнее, их неприязнь сосредоточилась на мне.
– Вам так кажется.
Да уж, кажется. Куда там. На самом деле картина вырисовывалась не из приятных. Я не знала, смогу ли когда-нибудь стать своей в этом доме. Примут ли меня «в семью». Не то чтобы жаждала этого, но у моих племянников никого больше не осталось, кроме меня и моих родителей. Где сейчас их мать, я понятия не имела. Спросить бы, да неудобно, не хотелось ворошить былые раны. Может, им тоже неприятна эта тема? Как Данилу.
– Не берите в голову. – И снова Арс заметил смену настроения раньше, чем я успела хоть что-то сказать. – Все образуется.
– Спасибо, – улыбнулась ему.
– Не стоит благодарности. Будь у вас свои дети, вы бы, конечно, не чувствовали себя такой потерянной. Не представляю, что бы сам делал, если бы на голову свалились четверо племянников.
