Каллен поспешно натягивал одежду, испытывая одновременно ярость, страх и ликование. Когда он выскочил на крыльцо, черный автомобиль Ларков уже исчез за поворотом, и Каллен выругался от досады. Он стоял, щурясь на солнце, все еще чувствуя на губах вкус Саманты; тепло ее тела до сих пор согревало его.
Второй раз она ускользнула от него! Но третьего раза не будет. Сэм ошибалась, когда в начале лета убеждала его, что женщина может скрывать от мужчины свои чувства. Теперь он знал правду. Она любила его – он читал это в ее глазах, ее голос говорил об этом. Он не сомневался в ее любви – так же, как в своей собственной. Нет, он не позволит ей больше таиться от него!
Каллен пошел в гостиную, нетерпеливо поглядывая на часы. Еще несколько минут – и Саманта должна была появиться дома. Когда он наконец набрал номер, трубку сняла горничная.
– Это Каллен Маккензи. – Он старался говорить спокойно. – Саманта вернулась?
– Нет, – ответила девушка. – В доме никого, кроме меня.
– Черт! Спасибо.
Каллен повесил трубку, дрожа от разочарования. Саманта была способна умчаться куда угодно, а он не мог отправиться искать ее в разгар праздника! Они и так уединились слишком надолго. Каллен живо вообразил себе, что стоит ему появиться в зале, как все мужчины и большинство женщин сразу поймут, в чем дело. Может быть, уже и сейчас многие шепчутся, что он занимался любовью с Самантой. Он хотел только одного – обнимать Саманту, но знал, что ему надо принять душ и продолжать разыгрывать из себя радушного хозяина.
Через четверть часа Каллен вошел в гостиную, взял предложенное Уильямсом шампанское и окинул взглядом зал. Ему казалось, что он смотрит на мир другими глазами. И себя он тоже оценивал по-другому. Ему нравились эти изменения – вот только бегство Саманты огорчало.
Впрочем, что-то еще было не так… Каллен почувствовал на себе чей-то взгляд и, оглянувшись, увидел Уитни. Она, как обычно, была в обществе Мисси Баррисфорд, но держалась как-то странно напряженно, и в ее голубых глазах, обращенных на него, он прочел страх. Ему показалось, что Уитни стоит на краю пропасти, изо всех сил стараясь удержаться. Каллен чувствовал, что может спасти ее, но не понимал – от чего. А главное, он не был уверен, хотелось ли ей, чтобы ее спасали…
– Как дела? – приветливо спросил он, подойдя к Уитни. В этот вечер она казалась ему какой-то особенно хрупкой.
– Все прекрасно. А как хорошо Эрин хранила секрет! – с деланным оживлением проговорила Уитни. – Кто-нибудь из вас догадывался?
Каллен понял, что тоже смотрит на нее другими глазами. Уитни по-прежнему была красива – но не более того; он видел в ней всего лишь старую приятельницу. Каллен едва не рассмеялся. Каким же он был дураком!
– Нет, я и подумать не мог, – ответил он.
– Надо отдать должное Эрин, – заметила Мисси. – Это одна из немногих свадеб, которые доставили мне удовольствие.
– А мне всегда нравились свадьбы, – грустно сказала Уитни. – Торжественная церемония, много гостей, цветы, семья… – Ее глаза вдруг наполнились слезами. – Лорел все время плакала.
Мисси ласково обняла ее за плечи.
– Счастье у всех разное, Уитни.
– Я знаю, – ответила она, смахивая слезы. – Я хочу еще шампанского!
– Будет исполнено.
Каллен отправился за шампанским, размышляя, почему Саманта винила во всем себя. Чудовищем был он! Это он твердил Уитни о вечной любви. Он обещал дать ей все блага мира, но нарушил клятву, сжимая в своих объятиях Саманту…
Каллен принес Уитни шампанское, а потом вызвался отвезти Ноэля и Эрин в аэропорт. Он стремился уйти от веселящихся в свое удовольствие гостей, а еще ему хотелось укрыться от беспокоящих его глаз Уитни.
– Каллен, ты сегодня какой-то рассеянный, – заметила Эрин, когда они стояли у ворот терминала среди обычной суеты аэропорта. – О чем задумался?
Каллен заставил себя собраться.
– Я представил себе, что пожизненно обречен на соседство с Ноэлем, – попытался пошутить он.
– Мне показалось, Саманта уехала очень рано, – с наивным видом проговорил Ноэль. – Вы случайно не поссорились?
– Мы действительно немного поспорили, – сверкнул на него глазами Каллен, проклиная в душе проницательность француза.
– И о чем же? – наседал Ноэль.
– Что еще за спор? – возмутилась Эрин. – И это в день моей свадьбы! Так поэтому вы вдвоем куда-то пропали так надолго? Знаешь, как это называется?
– Обещаю в самое ближайшее время помириться с ней.
– Я уверен, что так и будет, – сладко улыбнулся Ноэль.
– Улетел бы ты скорей и дал мне заняться своей жизнью! – не выдержал Каллен.
– До свидания, братец, желаю удачи, – рассмеялся Ноэль и, взяв под руку жену, повел ее к самолету.
– Почему это ты так его назвал? – удивилась Эрин.
– Когда будем над Атлантикой, я все тебе объясню, любовь моя, – пообещал Ноэль.
Каллен вышел из аэропорта мрачнее тучи. Не обращая внимание на гул самолетов, он с горечью думал о потерянных годах. Он видел перед собой только живые карие глаза, никогда не лгавшие ему, и волосы, ярким пламенем горевшие на китайском ковре…
