Но вот его губы скользнули по ноге вверх, коснулись ее влажной плоти, лаская нежные складки, и Саманта тихо ахнула от непередаваемого ощущения.
Каллен стал вбирать ее в себя – яростно и беспощадно, как и обещал. Она содрогалась всем телом, ее сотрясал взрыв за взрывом, пока сознание не затуманилось и она не почувствовала себя абсолютно беспомощной. Тогда Саманта притянула к себе его голову и прижалась губами к его губам, раздвинув их языком. Ей казалось сейчас, что они – частицы одного целого, слившиеся наконец воедино.
Оторвавшись от ее губ, Каллен с улыбкой заглянул ей в глаза:
– Это была просьба о пощаде?
Саманта медленно покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Просто мне этого мало. Я хочу, чтобы ты освободил меня от боли, которая разрастается во мне.
– Покажи, где болит, – усмехнулся он.
– Ах так? Ты смеешься надо мной?
Саманта обхватила его руками и резко опрокинула на себя. Все ее тело раскрылось навстречу ему. Она видела только, как потемнели его глаза, слышала прерывистое дыхание, которое сливалось с ее собственным.
– О боже! – простонала она, принимая его в себя.
– Теперь лучше? – Каллен погладил ее по щеке, пальцы его слегка подрагивали.
– Намного. – Губы ее тронула улыбка.
Он почти вышел из нее затем снова медленно вошел.
– А сейчас?
– Ты на верном пути. – Кровь гулко стучала у нее в висках.
– Я просто хотел убедиться в этом, – сказал он, снова отстраняясь, а когда она потянулась к нему, с улыбкой покачал головой: – Такое лечение требует постепенности, иначе можно все испортить. – На этот раз он вошел в нее так резко и глубоко, что она вскрикнула и чуть не рыдала от счастья. – Вот теперь действительно лучше.
Это и в самом деле было так! Саманта чувствовала, как он движется в ней ровно и мощно. У нее захватило дух, ей казалось, что она сейчас лишится рассудка. Она тонула в его взгляде, словно заглядывая к нему в душу и открывая то, что прежде было скрыто. Каждый раз, принимая его в себя, она чувствовала, как рушится стена, которую она долго возводила между ними. И ей нестерпимо хотелось, чтобы эта преграда наконец пала и она смогла бы обрести то, что таилось за ней. А в ответ она отдала бы ему всю себя…
Внезапно Каллен, не отпуская ее, перевернулся на спину. Оказавшись сверху, Саманта растерянно охнула от неожиданности, но тут же инстинктивно вцепилась в его плечи.
– Теперь твоя очередь, – сказал он, и Саманта со стоном приникла к его рту.
Она начала двигаться плавными толчками, вбирая его в себя, а Каллен приподнял голову и жадно впился в ее грудь. Саманта готова была кричать от невыразимого наслаждения. Страсть вспыхнула в ней с новой силой. Она с неистовой, ненасытной жадностью влекла его в себя, словно хотела заставить его проникнуть в самую глубину ее души.
В конце концов Саманте стало казаться, что ей это удалось. Преграда в ее душе рухнула, рассыпалась на части, и на нее обрушился поток света, радости и покоя. Каллен отдавал ей все, о чем только можно было мечтать, хотя, наверное, даже сам не догадывался об этом.
Она словно приросла к нему, чувствуя силу обнимающих ее рук. Все вокруг куда-то исчезло, она видела лишь Каллена, его ставшие почти черными глаза, его пылающее лицо, которое казалось ей восхитительным.
– Да! – пронзительно вскрикнула Саманта, когда он опять ворвался в нее. Она не ощущала ничего, кроме ни с чем не сравнимого удовольствия. – О боже, – почти рыдала она, а он не сводил с нее глаз, снова и снова погружаясь в ее лоно.
Страсть Каллена не знала жалости. Он был свиреп, как ураган, сметающий все на своем пути, и Саманта отдавалась ему с такой же неистовой силой.
– Еще, еще! – повторяла она, смеясь и рыдая от счастья.
Каллен открывал ей какие-то неведомые истины, вздымая на вершину блаженства. Ей казалось, что в ее душе забил крохотный родник, который постепенно набрал силу, превратившись в бешеный поток, и от него не было спасения…
Потом Каллен еще долго обнимал и целовал ее, нашептывая ласковые слова, которые она уже едва слышала: сон раскрывал им свои объятия.
Первое, что Саманта ощутила, когда очнулась, было тепло и несказанное блаженство. Однако в следующее мгновение она чуть не закричала от ужаса. Каллен держал ее в объятиях! Она только что в этой комнате любила Каллена, а Уитни была совсем рядом!
Ее первым побуждением было вскочить, схватить одежду и бежать прочь, но она побоялась, что Каллен проснется и начнет останавливать ее. Холодея от страха, оглушенная стуком собственного сердца, Саманта медленно и осторожно начала высвобождаться из его объятий, отодвигаясь от его такого маняще теплого, великолепного тела. Она даже задержала дыхание, боясь звуком или неловким движением разбудить его.
При этом она смотрела не отрываясь на его прекрасное, спокойное лицо и чуть не рыдала. Боже, что же она наделала?!
