Гельвин был все в том же воинском одеянии, в котором Ниротиль помнил его на триумфе. Увидев соратника, ринулся к нему помочь сесть в кресло, остановился, лишь увидев оруженосцев. Сам перед собой виновато нахмурился. Он определенно еще не привык к своему титулу и его тяготам.
Наконец, определился и подхватил Ниротиля под руку, помогая устроиться удобно.
— Мир тебе. Знаю, зачем пришел, Лиоттиэль, но мой ответ прежний, — быстро заговорил Правитель, стараясь смотреть строго, — ты нужен Элдойру.
— Какая из моих частей? Забирай любую, мне хуже не будет, городу пригодится, — устало проговорил полководец.
— Голова.
Как ни было плохо Ниротилю, а все же он вздрогнул.
— Поручишься головой? — Гельвин, не мигая, не сводил с полководца внимательного цепкого взора, — за порядок в провинции? Если направлю?
— Куда мне, государь… Я у себя в доме-то… — едва не лишился Ниротиль голоса от удивления, — какой из меня Наместник?
— Умный. Ты как никто знаешь войска. Везде бывал. Все видел. Ты жил в шатрах всю жизнь, а среди мастеров войны такой опыт мало у кого есть, — голос Правителя был печален. Победа стоила жизни каждого третьего мастера-воеводы. Ниротиль это знал. Смерть забрала в свою беспощадную пасть и его, пожевала, сочла малосъедобным — и выплюнула.
— Правитель, провинции должны управляться сильными князьями. Я сейчас к ним не отношусь. Куда мне… куда хочешь отправить?
— В Загорье не поедешь, — мгновенно ответил Гельвин, — там молодой Иссиэль справится. Через четыре месяца истекает срок сдачи Мирмендела. Если они согласятся…
Ниротиль задохнулся. Стан вражеского Южного Союза, последний рубеж!
-…то только ты не станешь мстить им слишком жестоко. Вторую Сальбунию нам не простят. Мы все еще на грани мятежа, и это на долгие годы теперь. И кроме тебя, кому мне еще верить?
«Я не встану за четыре месяца», понимал Ниротиль.
Элдойр послевоенный, оправившись от осады и последовавшего триумфа, выглядел руинами. Руинами густозаселенными, тесными, не подлежащими восстановлению. Если бы Ниротиль не знал, что казна пуста — и более того, полнится долговыми расписками, то счел бы, что на самом деле у Гельвина бездонный кошелек, с такой легкостью новоиспеченный правитель тратил деньги.
Он делал все правильно. Исключительно мудро. Не сдавался никаким уговорам повременить и отложить градостроительные планы. Если бы только у него, помимо мудрости и желания спасти свой народ, были друзья.
Каждый третий пал. Ниротиль не знал, чем так прогневал Бога, а заодно и степных духов, что они оставили его на полпути от жизни к смерти и не дали сил и решительности выбрать самому окончательно нужную сторону.
— Останься, Лиоттиэль, — мягко повторил Гельвин, — ты нужен нам. Ты сможешь подняться. Элдойру тоже лечиться не один год, но мы не сдаемся лишь из-за этого. И тебе надо жениться, — Гельвин смотрел ясным взором на полководца, — поверь мне, это поможет.
Ну конечно, он всем советовал жениться, добрый, понимающий государь. А сам-то, сам… Ниротиль с ужасом осознал что не помнит подробностей свадьбы правителя.
Насколько он слышал, Гельвин женился на дочери Ревиара, своего старинного друга. Что-то всплывало в памяти. Золото на руках невесты — той ли самой Милы? — слова, обращенные к нему. Жемчужные бусы, падающие на пол — если только это не с его давней свадьбы с Мори. Собственные разбитые руки, которыми он силился изобразить знак молитвенного обращения за новобрачных. Память тоже подводить стала.
— Государь мой, я не могу, — едва слышно сказал полководец, стыд обжег и без того сорванное горло, но следовало быть откровенным, — взять жену больше… не могу. Рана…
Лучше было бы провалиться под землю! Но по-прежнему спокойно смотрел немигающим взором прежний соратник на него, сложив руки на подлокотниках простого кресла.
— Целитель сказал, что это не так. Не навсегда.
Теперь под землей следовало прорыть тоннель и прокопать шахту. Они и целителей успели расспросить во всех подробностях.
— Лиоттиэль. Я не говорю, что ты должен мне пятерых наследников или что-то в этом роде. Послушная, добрая женщина поможет твоему дому устоять. Ты полководец города. Я не могу оставить тебя умирать в шатре. Обдумай это и исправь. Так надо. Настали тяжелые времена. Да, битвы ушли в прошлое, битвы прошли. Но война с нами. И ты мне нужен. Верных воинов осталось не так много.
Металл в его голосе пока не чувствовался — но владыка уже дал знать, что отказа не потерпит. Ниротиль много раз задумывался, каким будет Хмель Гельвин на троне. И, пожалуй, мог предсказать. Возможно, он один не боялся того, что место улыбчивого, задумчивого, терпеливого Хмеля займет ополоумевший фанатик или самодур с претензиями на всемогущество. А если однажды призрак из-за той темной стороны и поднимет голову, у правителя всегда будут верные друзья, чтобы удержать.
— Повинуюсь, государь.
Он не смог поклониться, но этого от него теперь никто и никогда не ждал.
Комментарий к Пролог. Искалеченный
Тем, кто любит Поднебесье, небезынтересно будет, я надеюсь)
========== К южным рубежам ==========
