— Я не князь. К нам обращаются «мастер войны»… — автоматически ответил Ниротиль и только после встрепенулся, — вы не могли не знать. С кем имею честь говорить?
— Дарна Патини. Позволите?
Не дожидаясь приглашения, пришелец уселся, тесня полководца, рядом на циновке. Ниротиль сжал зубы: неудачно скользнули соломенные узлы по старой ране на бедре. Его новый собеседник был типичным представителем своего племени. Пожалуй, его полководец мог бы даже принять за родственника своей супруги, не знай точно, что Сонаэнь сирота. Средний рост, мелкие черты лица, незапоминающегося и заурядного — такими Ниротиль привык видеть флейянцев. Невыраженная мускулатура и сглаженные, напряженные движения выдавали многолетнюю привычку охотиться в ограниченном пространстве горных ущелий и глубоких оврагов.
— Господин Лияри просил справиться о вашем здоровье, — продолжил Патини.
— Он здесь?
— Нет, Наместник в городе. Я всего лишь наношу визиты вежливости тем, на кого мне указали. Что мне ответите?
— Прекрасное, — буркнул Ниротиль, — мое здоровье крепче, чем когда-либо.
— Так ли это. Что же, если вы уверены… хранитель Флейи предлагал вам услуги нашего лекаря.
— Не нуждаюсь.
— От чистого сердца. Возможно, вас заинтересует предложение выбрать себе дом в нашем городе? Вас недостойно это скверное место.
— Ты так думаешь? — усмехнулся Ниротиль, — твои воины не слишком-то боятся скверны, в таком случае.
Флейянцы смеялись все громче. К их смеху добавились визги довольных приставаниями служанок. Дарна Патини даже не взглянул в их сторону.
— Наш Правитель пока неопытен. Дальновидность приходит со временем. Ваше пребывание здесь — безумие. Мирмендел остается непокоренной территорией. Возможно, он кажется мирным, но лишь пока.
— Это угроза? — внешнее спокойствие далось Ниротилю нелегко. Дарна скептически поднял брови. В уголке губ наметилась ехидная складочка.
— Это исторический факт, если желаете. Вражде больше тысячи лет. Неужели вы думаете, что способны разрубить тот узел, в котором даже ваше присутствие — лишь тонкая нить?
— Вы бывали здесь раньше. Вели с ними дела, — констатировал вслух полководец. Флейянец неопределенно пожал плечами.
— Есть такие соседи, с которыми выгоднее дружить, чем враждовать. Подумайте, Наместник.
*
Весь оставшийся праздник Ниротиль сидел, как на иголках, не зная, чем себя успокоить. Мелькала мысль о спасительном опьянении, но последствия принятой с утра обезболивающей смеси мака, дурмана и нескольких степных трав давали о себе знать. Алкоголь был точно излишним.
Хозяин праздника увлеченно рассказывал Трис о южных брачных обычаях. Речь дошла уже до самосожжения вдов, и впечатлительная кочевница делилась байками о самоубийствах из-за сильной тоски. Интереса к обычаям прежних языческих времен из Триссиль не выбило даже время в дружине Ниротиля.
«Выгоднее дружить, — напомнил себе Ниротиль слова Патини, — значит, дружить решили? С язычниками. Хорошие у нас союзнички, нечего и сказать! И куда Гельвин глядел? А, впрочем, что он понимает…». Зная нынешнего Правителя еще по временам, когда тот был просто Наставником в Школе Воинов, Лиоттиэль прекрасно понимал, как будут пользоваться красивыми словами и пылкими клятвами все вокруг белого трона. Первое время. Гельвин научится отделять правду от лжи. Очень скоро.
Вопрос в том, кто из его окружения не переживет этого времени.
Певцов на площадке сменила одинокая фигура в полупрозрачном платье из тонких шелковых кистей. Воины, сопровождавшие Лиоттиэля, поначалу приободрились, надеясь увидеть легендарных даитских танцовщиц. Но широкие, хотя и излишне костлявые, плечи, богатырский рост и пластика движений мгновенно выдали в танцоре представителя сильного пола.
— Так это что же, парень? — не поверил Ниротиль. Сонаэнь кивнула, не отрывая взгляда от представления, — фу, мерзость какая!
— Он принадлежит к жреческой касте, — пояснила девушка, — то, что он так одевается, не значит, что он женоподобен.
«Ага, как же, не значит, — про себя отплевывался Лиоттиэль, — подставляет зад кому ни попадя. Всегда знал, что эта зараза идет с юга». Юноша в центре красного круга, звеня браслетами на ногах и руках, теперь точно выдавал присущую своему полу силу, рваную грацию движений. Ниротиль не прочь был бы посмотреть поближе на того, кого ошибочно принял в полумраке за девушку, но будь он проклят, если попросит Сонаэнь спуститься к зрелищу!
Вокруг представление развивалось своим чередом, раскручивалось во всех направлениях независимо от того, что происходило в центре. Девушки со светильниками танцевали у воды. Сонаэнь смотрела, не отрываясь, на их плавные движения, на взмахи длинных рукавов, на качающуюся маску того, кто был в центре. И Ниротилю на мгновение показалось, что он лишний здесь, а леди Орта принадлежит к другому миру — миру времен Тиаканы, Семи Царств, древней древности.
Мысль заставила пробудиться ревность и что-то, напоминающее обиду.
— Нечего на это бесчинство смотреть. Пойдем отсюда.
Она безропотно подчинилась. Ни малйших признаков недовольства.
