— Это отличная идея, вот только… — она замолкает и прикусывает губу.
— Боитесь, что ваш английский будет непонятен её английскому?
— … — Джан Ди хмурит брови и смотрит в мою сторону.
— Субординация? — догадываюсь.
— А ты обучаем. Выучил новое слово. А теперь будь добр, научись его применять, — кивает госпожа Пак, правда после этого в её глазах появляется смятение, а губы кривятся. — Впрочем, в чём-то ты прав.
[Французский] — Госпожа Лоран, госпожа Пак не против уединиться с вами, чтобы обсудить детали, но она переживает из-за того, что вы можете не понять друг друга, — аккуратно пытаюсь объяснить нашей гостье из Франции.
[Французский] — Оу, — она не убирает своей завораживающей улыбки. — За это не переживайте, — обращается к Джан Ди. — В той стороне нас ждёт мой переводчик, — Клер указывает пальцем в сторону тёмного участка зала. — Так что, никаких проблем не должно возникнуть.
После её ответа госпожа Пак облегчённо вздыхает и на губах образуется улыбка.
[Французский] — Что ж, я думаю, мы можем пройти к столикам, — пригласив рукой госпожу Пак, произносит Лоран. После чего оборачивается ко мне. — Надеюсь, Су Джин, ты не будешь против?
[Французский] — Благодарю за беспокойство, госпожа Лоран, — поклон. — Но не думаю, что вам нужно переживать за меня.
На мгновение её улыбка становится более обворожительной.
[Французский] — Кстати, — словно что-то, вспомнив, произносит она. — Сегодня в белой комнате проходит выставка испанских художников, — она указывает в сторону одного из проходов в зоны отдыха, там гости осматривали картины. — Они выставлены в тематику недели мод. Су Джин, можешь ознакомиться с ними, если хочешь.
[Французский] — Спасибо, госпожа Лоран. Я учту это.
[Французский] — Что ж, тогда пройдёмте, госпожа Пак, — Клер снова переводит взгляд на Джан Ди.
— Госпожа Лоран, приглашает вас проследовать за ней, — перевожу госпоже Пак.
Кивнув, девушка сдержанно улыбается, показывая свою готовность пообщаться.
После этого француженка разворачивается и направляется в сторону, куда указывала госпоже Пак. Джан Ди же бросает на меня секундный взгляд и произносит с некой угрозой в голосе:
— Не смей уходить или потеряться где-нибудь. Помни. Я за тобой слежу, — она угрожающе показала жест двумя пальцами «глаза в глаза», после чего проследовала за Клер, так и не дождавшись моего ответа.
Я же молча кивнул, после чего невольно усмехнулся ей вслед.
Но в этот же момент меня кто-то хватает за руку.
— Её нет! — с упрёком в голосе я слышу мужской голос.
— Нет, кого? — смотрю я на мужчину, слегка прифигев от происходящего.
— Твоей мелодии, — произносит мой учитель по клавишным Гю Бо, одетый в чёрный смокинг с белыми вставками.
«Откуда он, чёрт подери, здесь взялся?»
— Сразу как ты ушёл, я поспрашивал учеников, а потом обзвонил всех своих коллег и наиграв им по памяти примерную мелодию, все как один сказали, что её нет!
— Я рад за вас, но, может, вы отпустите мою руку? — вежливо улыбнувшись, прошипел я Гю Бо. — Пока на нас не стали обращать внимание.
Мужчина сразу же меня отпустил, но всё ещё продолжал сосредоточенно смотреть.
— А теперь, если вы позволите, я бы хотел наконец-то поесть, — сказал я ему и, кивнув напоследок, отправился в сторону столов.
Конечно, Клер Лоран, безусловно, права и итальянская живопись — это очень важно и весело. Но я целый день совсем ничего не ел, и столы с едой привлекали меня на несколько порядков больше, чем изобразительное искусство.
— Ты не говорил, что пишешь музыку, — с упрёком в голосе сказал преподаватель, последовав за мной.
— Мы с вами в целом, — сделал я акцент на последнем слове. — Не очень много общались.
Грубить я ему не хотел, но и потворствовать его самодурству тоже. Тем более в месте, где наши социальные позиции учитель-ученик становились больше не актуальны.
— Но ты мог сразу об этом мне сказать, я, между прочим, далеко не последняя фигура в корейской музыке.
Подойдя к столам, я стал рассматривать, что здесь мне могут предложить.
— Вы хотели сказать академической музыке? — уточнил я и потянулся за канапе с лососем. Не вся еда, которая лежала на столах, была мне знакома, и я решил начать с того, что не принесёт мне сюрпризов.
— Как будто высокую ценность для искусства, представляет какая-то другая? — я на него не смотрел, но был уверен, что он сейчас закатил глаза.
Обернувшись, я просто положил канапку в рот и начал жевать, ожидая, что он мне ещё скажет.
— Дуешься? — с прищуром спросил меня мужчина. — Затаил, на своего несчастного преподавателя, который всеми силами пытается выжить, и принести хоть частичку чего-то прекрасного, в твоём рассаднике мракобесия?
«А скоро Джан Ди с Лоран вернуться…» — подумал я и грустно посмотрел на стол с холодными закусками.
