Зато дискомфорт отображался на лицах всех остальных присутствующих. А именно медсестры, которая прятала от меня взгляд, и сестры с матерью, которые переглядывались между собой и о чём-то шептались. Потом бросали взгляд в мою сторону, готовясь что-то сказать, но, так и не решившись, снова поворачивались к друг другу.
Оставив корпус больницы, мы подошли к машине, марку которой я никогда не встречал. Представительский микроавтобус, чёрного цвета. В таких ездят либо знаменитости, для удобства при перевозке аксессуаров и стафа, либо грабители банков.
— Садись первый братик, — неловко и даже я бы сказал, с опаской, притрагиваясь к ручке автомобиля, пропустила меня вперёд сестра.
Открыв дверь шире, я уже собирался сесть внутрь, но застыл. А потом закрыл.
— Кажется, там занято.
— Да-а? — с вопросительной интонацией протянула мама, и, показывая искреннее любопытство, задала новый вопрос. — И почему же ты так решил?
— Там сидит какой-то недовольный старик, — честно ответил я. — Думаю, он несчастен. Возможно, даже тем, что мы стоим здесь и пытаемся сесть в его машину.
Нет, конечно, вероятность другого варианта была гораздо выше, но его я хотел до последнего отрицать. Для моей хрупкой психологической конструкции мне хватит и сестры с мамой. Меньше — пожалуйста. Больше — перебор.
— Та не-е, — копируя интонации матери, также протянула сестра. — Это выражение на его лице — перманентное состояние.
— Садись, — уже спокойней сказала Со Ён. — Это Ли Ним Сок, твой дедушка.
[Пять минут спустя]
Машина была удобной, но атмосфера в ней оставляла желать лучшего. Пассажирский отсек состоял из четырёх кресел в два ряда и широкого дивана в задней части. Мы с сестрой сидели спереди, а дед с матерью разместились на креслах позади.
Транспорт двигался, а пассажиры неловко молчали.
— Так значит всё забыл? — послышался мужской голос из-за спины.
Обернувшись назад, я встретился со взглядом деда, который с прищуром смотрел на меня в ответ.
— Угу.
— Совсем всё?
— Совершенно, — подтвердил я.
— Вот и хорошо! — прищур мужчины разгладился, и он откинулся на спинку автомобильного кресла.
«Всё что угодно, хорошо, кроме общения с тобой», — подумал я и снова сел прямо, оставив свои мысли при себе.
Как вообще общаются с дедом, а с дедом в Корее? Его вообще можно на хрен послать, если что? Или меня сразу заберёт местная полиция нравов, как элемент, который не вписывается в тонкую социальную структуру, выстроенною и выстраданную столетиями феодального строя?
— Да что ты такое говоришь, папа!
— Молчи лучше, — лениво ответил дед. — Сама видишь, до чего его довели эти ваши танцульки. Мужчина должен работать, а не на сцене прыгать.
— На сцене прыгать, — с кривлянием в голосе, парировала мать. — Это тоже работа, и довольно хорошая.
— В каком-то смысле, и уборка улиц — хорошая работа, — размеренно произнёс глава семьи. — А главное, честная. Вот только это не значит, что этим будет заниматься мой внук!
— Так, может, ты считаешь, и мою работу не лучше уборщицы, а что насчёт твоей внучки⁈ — начала она с эмоциями напирать.
Но, скосив на них взгляд, я увидел, что деду на этот выпад было как-то плевать.
— Вы девушки, — небрежно махнув рукой, одной фразой, как будто это всё объясняло, он также отмахнулся и от претензии.
— И что?
— И всё.
Нет, ну так-то, я с ним согласен. Не в том плане, что с этой работой что-то не то, а с тем, что именно я не буду ей заниматься. Вчерашняя новость меня так ошарашила, что я до сих пор не понимал, что со всем этим делать. С айдолами в прошлом я тоже работал, но только в рамках создания рекламных клипов и заимствование образа.
Так, мы и ехали в тишине ещё несколько минут.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что это хорошо? — приведя чувства в порядок, мать, по всей видимости, решила взять в разговоре реванш.
Ми Ён, к слову, вообще старалась не отсвечивать. Девушка уткнулась в окно и делала вид, что происходящее за окном едва ли не самое захватывающие, что она видела в своей жизни.
— То, что в этой ситуации можно найти и плюсы, — ответил он. — Потеряв память, теперь его не будет заботить дела агентства. Он сможет спокойно сосредоточиться на учёбе, и понемногу вникать в дела фирмы.
— А у нас есть фирма? — спросил я, чтобы понять, чем это мне может грозить.
— Я тебе позже расскажу, — шёпотом, но так чтобы я услышал, сказала сестра, на мгновение, отвернувшись от окна.
— Ладно, — не особо расстроившись, ответил я.
Заниматься семейным бизнесом, в мои планы пока точно не входит. Не то чтобы эти планы вообще существовали, но если говорить образно, то штрихами на бумаге, я хотел придумать что-то своё, а не зависеть от наследства. Вон пусть Ми Ён, которая сейчас снова рассматривает окрестности и залипла на билборд с каким-то красивым мальчиком, перенимает всё на себя.
— Ну конечно, — продолжала возмущаться Со Ён, споря с отцом — Внук чудом выжил после аварии, а ты ищешь здесь выгоду?
— А я, по-твоему, должен сесть и плакать? — пожал плечами мужчина. — Я и так оставил твою мать в Пусане и прилетел сюда первым возможным рейсом, чтобы вас забрать.
