— Простите, Павел Евгеньевич, задумалась, — Анна отвела взгляд.
— А сейчас — только для вас, дамы и господа! Статуэтка богини Гекаты. Пятнадцать сантиметров, металл — серебро. Автор работы… — Аукционист взял паузу и, выждав, когда напряжение нарастёт, объявил: — Яков Брюс!
Шёпот пронёсся по залу, точно лёгкий ветер.
— Не может быть! Ерунда! — слышалось вокруг. — Не у нас в Парагорске!
— Это надувательство! — громко заявил Марк Витальевич. — Работы Брюса не сохранились!
Всеобщий гул голосов поддержал старика.
— И тем не менее, это одна из его скульптур, о которых ходят легенды, — улыбнулся аукционист, став похож на кота, продающего сметану. — Все документы подлинности имеются, как и клеймо автора.
Успенский цокнул языком, и Анна, не сдержавшись, прошептала:
— Павел Евгеньевич, просветите, о чём речь?
— Яков Брюс — колдун Петра Великого. Говорят, он создал несколько статуэток и раздал своим последователям, чтобы и те творили магию. Однако я был уверен, что это не более чем легенды… Но теперь…
— Начальная цена — две тысячи! — провозгласил аукционист.
И не успел он задать привычный вопрос «Кто больше?», как его перебил тучный мужчина из первого ряда в клетчатом костюме:
— Две с половиной!
— Три! — раздался знакомый женский голос от дверей.
Анна обернулась и с удивлением увидела Ольгу Валентиновну, вскинувшую руку.
— Три с половиной! — проворчал старик.
— Четыре! — не сдавалась Ольга.
— Четыре пятьдесят, — робко поддержала дама с вуалью на лице.
— Пять! — рявкнул «клетчатый» так грозно, будто собирался объявить войну всем прочим желающим приобрести статуэтку.
— Шесть! — огрызнулась госпожа Успенская.
— Боже мой, Ольга… — Павел побледнел.
— Семь! — врезался в спор Марк Витальевич.
— Семь пятьсот! — Ольга начала колебаться.
— Семь шестьсот! — Дама в вуали вскинула голову.
— Семь восемьсот! — набычился старик.
— Десять тысяч! — объявил господин в клетчатом, поднимаясь со своего места. — Десять тысяч рублей!
Повисла напряжённая тишина, и тут же аукционист, будто опомнившись, крикнул:
— Десять тысяч раз!.. Два!.. Три!.. Продано! Статуэтка Гекаты уходит господину в клетчатом костюме из первого ряда!
Раздались аплодисменты, будто данный господин сотворил некое чудо. Анна же оглянулась, чтобы увидеть Ольгу, но та уже исчезла, будто её тут и не было.
Павел Евгеньевич сидел, хмурясь и потирая переносицу.
— С вами всё в порядке? — уточнила Анна.
— Да… Да, вполне. В целом я даже рад за господина и его покупку, но Ольга… Она же не собиралась сюда.
— Почему бы и нет? Наверняка ей просто стало одиноко, — предположила Анна, и Успенский, нехотя, кивнул.
Ещё пара лотов ушла без ажиотажа, и аукцион завершился. Павел попросил Анну подождать его, а сам подошёл к Марку Витальевичу:
— Ну, видите? Никакого Шекспира. Зато Пушкин теперь будет стоять у меня в шкафу, рядом с «Уникальным Парагорском».
— Радуйтесь себе, господин Успенский, — проворчал старик. — В другой раз непременно привезут Шекспира, и я его куплю, даже если за это придётся отдать дочкино приданое!
— Суровый вы человек, — хмыкнул тип с напомаженными усиками. — Удачного вечера, господа, и всех — с наступающим Рождеством!
Все раскланивались друг с другом, а те из участников аукциона, кто стал обладателем той или иной вещи, отправлялись подтверждать сделку и вносить оплату.
Анна же, ожидая Павла Евгеньевича, по привычке разглядывала сквозь магический прищур окружающих. Один из пришедших — невзрачный мужчина в сером костюме — стоял подле сцены, будто присматриваясь к чему-то. Глянув на него, Анна заметила магическое свечение ауры, и в тот же миг господин, словно подтверждая её теорию, вскинул руку и точными выстрелами пульсаров поразил служащих, охранявших дверь в кабинет.
Однако что бы он ни замышлял, осуществить задуманное ему не удалось. Словно тень из-за колонны на него выпрыгнул Демид, одновременно ударив магическим разрядом. Не ожидавший такого злодей едва успел увернуться, но Анна видела: разряд всё же задел его руку, и та вмиг повисла как неживая.
Но кем бы ни был этот господин, сдаваться он не желал. Пнув нападающего на него Демида, он кинулся вперёд, расталкивая опешивших гостей. Не задумываясь, Анна бросилась ему наперерез и почти ухватила за край сюртука, когда на неё налетел Марк Витальевич. Старик взмахнул руками, точно курица, и, попав Анне по щеке, помешал остановить нападающего.
— Ох, что же это, что же! — кричал Марк Витальевич, кружась на месте и заполняя собой проход.
Подоспевший Демид оттеснил старика, и Анна кинулась вперёд. Однако, когда она выскочила на улицу, незнакомца и след простыл. Рядом с ней остановился Демид. Потирая бок, он огляделся и, зло сплюнув, ушёл обратно в зал.
Анна же, не желая возвращаться в толчею и суматоху, медленно дошла до паровой машины Успенского, зачерпнула снег и, приложив к щеке, по которой пришёлся удар от старика, вздохнула. Даже один вечер ей не удалось провести без приключений. Впрочем, разве не об этом она размышляла?
Меж тем гости аукциона принялись расходиться. Выбежал и Павел Евгеньевич:
