Кот спрыгнул со стола, демонстративно громко, чтобы все видели, как сильно он обиделся таким несправедливым по его мнению распределением труда, потопал прочь. Остановился у закрытой двери, глянул на неё, сел на задние лапы, оглянулся.
— Ну что вы сидите, Глеб Яковлевич⁈ Что вы всё время сидите? Помогите, откройте мне дверь!
Стараясь не смеяться Буянов поднялся, повернул ручку, приоткрыл.
— Ой, всё! — повторил Порфирий и вышел из кабинета.
— Как думаете, — спросил Глеб, прислушиваясь, как кот топает вниз по лестнице, будто целая рота солдат, — какова вероятность, что он заранее ушел пробовать рябчиков к «Смирновым»? Причем в кредит. Причем в кредит на моё имя.
— Ненулевая, — улыбнувшись ответила Воронцова. — Но это ничего, пусть возьмется за дело на сытый желудок, работы предстоит впереди много.
— Едем сейчас в клуб? — спросил Буянов.
— Вперед, Глеб Яковлевич.
— Интересно вы вечера проводите, Анна Витольдовна, — хмыкнул Глеб, открывая дверь машины. — На аукционы ходите, с будущими жертвами знакомитесь. Не то что мы с Порфирием Григорьевичем — то работаем, то спорим на предмет ужина.
— Вы всегда можете наведаться в библиотеку, Аглая Петровна будет рада, — напомнила Анна Буянову. — А что до меня, так в аукционный дом Табакова меня пригласил господин Успенский, и я с удовольствием составила ему компанию.
— И как вам на торгах, понравилось? — Глеб вопросительно взглянул на коллегу.
— Признаться честно, поначалу скучно было, хотя Павел Евгеньевич даже книгу в свою коллекцию приобрел. Но вот как вынесли ту статуэтку — такой накал страстей произошел, что слов нет, — поделилась Анна. — Но это произведение искусства за десять тысяч взял, перебив все ставки.
Глеб присвистнул:
— Ничего себе подарок на Рождество для себя любимого.
— О чем и речь. Но даже не это оказалось самым интересным, а то, что едва торги завершились, некто попытался напасть на счастливых обладателей покупок. Ранены два служащих, а сам лиходей ушел, — Анна поморщилась. — Я почти смогла его поймать, но… — она потерла скулу.
— А это вы там ударились? — понимающе кивнул Глеб. — Неужели в рукопашную пошли с таким безбашенным негодяем?
— Да какой там! Просто в толпе стукнули, — отмахнулась Анна. — Но хватит попусту сотрясать воздух. Едемте к коллекционерам, послушаем, что они скажут.
— Что никакого письма Савельеву не писали, — буркнул Глеб, садясь в машину.
— Даже если так, — согласилась Анна, заводя мотор.
Восточная улица отличалась от прочих тем, что дома на ней находились исключительно с нечетными номерами. Такая ситуация сложилась из-за того, что шла она вдоль реки, и если изначально задумка архитектора и имела под собой некий фундамент — что четные дома все же появятся, — то планы быстро поменялись, и вдоль реки пролегла набережная с прогулочной зоной.
Дом под номером пятнадцать мало чем отличался от своих соседей. Приземистый, двухэтажный, окрашенный в неприятный желтый цвет — точь-в-точь стены в больничной палате. Вся красота его заключалась в каменных панелях, что украшали стены и располагались под окнами.
Повернув во двор, автомобиль проехал под аркой, столь высокой, будто рассчитана она была на доставку жирафа, и почти сразу уперся в сугроб, столь же поразительного размера, как и арка.
— Приехали, — констатировала Анна, выходя из машины. — Что ж такое? Здешний дворник или умер, или беспробудно пьет. Иначе как можно оставить это прямо на въезде?
— Я бы предложил вам отыскать его и высказать все в лицо, но, во-первых, нам за это не платят, во-вторых, мы тут по другому поводу, — напомнил Глеб.
— Спасибо, что напомнили, Глеб Яковлевич, а то вдруг я запамятовала? Но на мой взгляд, дворника нам все же стоит отыскать — и не столько для того, чтобы сделать замечание, сколько для решения одного вопроса: а именно, приезжал ли вчера сюда господин Савельев? Вы же понимаете, едва ли его перехватили по дороге?
— Давайте вначале поговорим с его друзьями из клуба, а уже после сделаем соответствующие выводы, — предложил Глеб, досадуя, что не подумал опросить дворника.
Анна согласно кивнула, еще раз окинула заснеженный двор и направилась к входу.
Швейцар, прикорнувший на стуле, вздрогнул, когда дверной колокольчик оповестил о приходе гостей. Переступив порог, Анна и Глеб огляделись.
— День добрый, — улыбнулся Глеб. — Подскажите, это клуб коллекционеров?
— Ну, он самый, — согласился мужичок, поглаживая бороду и пристально глядя на гостей. — Только покамест, кроме заседающего, никого нет. Они позже будут.
— Что ж, значит, пообщаемся с заседающим, — согласилась Анна, делая шаг вперед, но швейцар как бы случайно загородил собой проход:
— А вы, простите, кто? Всех членов клуба я по имени-отчеству знаю, а вас, значит, впервые вижу.
— О, мы тоже коллекционеры, — заверил его Глеб и, видя вопрос на лице швейцара, пояснил: — Коллекционируем преступления. Мы частные детективы.
— Представьтесь, пожалуйста, — обратилась к нему Анна, — и сообщите, находились ли вы на службе вчера, а если да, то в какое время.
