— Нет, ничего похожего, — заверил их Сергей Адамович. — Я вчера отменил собрание после произошедшего на аукционе — этого странного нападения, суеты. У меня едва апоплексический удар не случился! Да и не у меня одного. Говорят, Марк Витальевич до сих пор без сил. Вы же сами все видели, — он взглянул на Анну.
— Безусловно, ситуация вышла из неприятных, — кивнула Воронцова. — Итак, подведем итог: отменив вчерашнее собрание, вы остались дома?
— Да.
— И не предупреждали остальных членов клуба?
— Мирону сообщил, мол, если кто приедет, так пусть за меня извинится. Но он отчитался, что никого не было, — Сергей Адамович поправил лежащие перед ним бумаги и, посмотрев на Глеба, задал вопрос, который, видимо, его смущал: — А что с господином Савельевым? Что-то произошло?
— Мы пока не можем ничего сказать точно, — ушел от ответа Буянов. — Но еще один вопрос: вы не знаете, нет ли у Михаила Игоревича друзей, у которых он мог бы задержаться? Или, скажем, других знакомых, где он провел бы время?
— Если вы намекаете на женщин, то сразу нет, — отрезал заседающий. — За те восемь лет, что мы знакомы, он просто идеал семейного благополучия. Да и прочих увлечений, таких как карты или алкоголь, не имеет. Его страсть — коллекционирование, и ничего больше.
— Что ж, допустим. Подскажите, кто еще вчера делал ставки за фигурку?
— Статуэтку. Фигурки у ребятишек и изысканных дам, а это — статуэтка. Но я понял ваш вопрос. Так… ну, сам Михаил Игоревич, разумеется, — заседающий стукнул пальцем по столешнице. — Затем Марк Витальевич — не знаю, зачем, он все больше по произведениям английских мастеров, а Брюс — шотландец. Затем брюнетка, такая эффектная, стояла у дверей — не знаю имя.
— Это кузина господина Успенского, Ольга Валентиновна, — пояснила Анна.
— Да? — удивился заседающий. — Не знал, что у Павла Евгеньевича имеется столь прелестная сестра. Впрочем, почему нет? Ну, значит, она. И вроде бы все.
— Нет, там еще была пожилая женщина в шляпе с вуалью. Кто это? — уточнила Анна.
— Вдова барона Мельникова. Чаще присутствует, чем что-либо приобретает, хотя денег у нее достаточно. Возможно, ей нравится сама атмосфера — ведь она непередаваема! Великолепна! Этот азарт, это чудо увидеть следующий лот — сердце на вылет! — Сергей Адамович эмоционально взмахнул руками. — Вы ведь тоже это ощутили?
— Еще бы, — Воронцова серьезно кивнула. — Вы абсолютно правы. А теперь подскажите: вдова сегодня будет здесь?
— Нет, она не входит в наш клуб. А вот остальные скоро придут. Желаете подождать и задать им вопросы? — заседающий заскользил взглядом.
— Хотелось бы, — согласился Глеб.
— Только я прошу — аккуратно, этично, понимаете? Господа пребывают сюда поговорить и отдохнуть, а не для того, чтобы их допрашивали. Мы же не в полицейском участке?
— Понимаем, будем предельно тактичны, — пообещала Анна.
В этот момент в дверь постучали, и Мирон, сунувшись внутрь, доложил:
— Господа собираются, вас ожидают.
— Да-да, уже идем, — отозвался заседающий и, глянув на детективов, добавил: — Ну, идемте, господа, познакомлю вас с остальными.
К удивлению Глеба, компания оказалась невелика. Кроме заседающего и отсутствующего по здоровью Марка Витальевича, в гостиной собралось шесть человек: пятеро мужчин и одна дама.
— Дамы и господа, — заулыбался им Сергей Адамович, — у нас сегодня несколько неожиданные гости. Это детективы — госпожа Воронцова и господин Буянов. У них пара вопросов, и хотелось бы поскорее решить их и вернуться к нашим с вами делам.
Собравшиеся отреагировали по-разному. Сухопарый господин в пенсне недовольно поджал губы, рыжеволосый господин шагнул вперед, чтобы пожать Глебу руку. Дама, наоборот, отступила на несколько шагов, точно не желая связываться с детективами.
— Извините за помеху, но вопрос таков: кто-либо из вас посылал письмо с приглашением на вчерашнее заседание господину Савельеву? Вот вы, например? — Глеб с улыбкой пожал руку рыжему и не спешил отпускать.
Мелькнула растерянность, удивление и острое любопытство.
— Нет, ничего подобного, — признался тот. — Да и слуга мне сообщил, что заседания не будет. Я его завсегда первым посылаю на такой вот случай, — тут же пояснил он.
— Очень предусмотрительно, — согласился Глеб, переходя к следующему коллекционеру — седовласому мужчине, чью военную выправку не скрывала одежда штатского.
— Воронцов Витольд Францевич, — отчеканил он, глядя поверх плеча Буянова на Анну. — Прибыл в Парогорск лишь сегодня. — Он пожал Глебу руку, и холодная уверенность, стальное спокойствие и полынная горечь скользнули по жилам.
— Рад знакомству, — признался Буянов, пытаясь представить, что ощущает Анна, и шагнул дальше.
— Не трогайте меня, — тут же заявил господин в пенсне. — Моя аура плохо сочетается с вашей.
— Почем вам знать? — удивился Глеб.
— Да уж, поверьте, знаю, — поморщился господин.
Анна, не глядя на отца, подошла к магу:
— Давайте я, — предложила она, протягивая руку. — Вы видели господина Савельева после аукциона или, может, посылали ему письмо?
— Нет, — коротко ответил тот, слегка касаясь пальцами руки Воронцовой.
