— А этот Морозов, — спросил Буянов, повыше поднимая воротник сюртука, пряча шею от дождя, когда они с начальницей оказались за воротами губернаторской резиденции, — он…
— Промышленник, владелец нескольких заводов, шахт и одного издания парогорской газеты, — напомнила Воронцова, будто уже и не удивляясь провалам в памяти своего протеже. — Фёдор Романович, конечно, далеко не самый приятный и обходительный господин, но чтобы опускаться до похищения невинной девушки…
Анна Витольдовна пожала плечами.
— Он делец. И как делец — жесток в своих решениях, — продолжила она. — Действует без оглядки на вопросы морали и без каких бы то ни было сантиментов. Но у всех есть черта, за которые они не переступят. Хотя я ничего не исключаю, и подозрения господина Шмита необходимо проверить. Но в подобных делах нужно проявлять максимальную осторожность. Есть господин Морозов действительно причастен к похищению Елизаветы, заметив за собой слежку полиции, он может повести себя непредсказуемо. Для нас же с вами, Глеб Яковлевич, во главе угла стоит благополучное возвращение дочери к родным пенатам. Вам это понятно?
— Само собой, — обиженно отозвался тот. — Что за недоверие, Анна Витольдовна?
— Вы проявляете в последнее время очень много рвения в этом деле. Хвалю ваше усердие, но хочу предостеречь вас от необдуманных поступков.
— Я понял, — кивнул Глеб, — буду предельно осторожен. Но какой же наш дальнейший шаг?
Кузьма Макарович подогнал паромобиль и распахнул дверь.
— Проследим за господином Морозовым, — ответила Воронцова, присаживаясь на пассажирское кресло. — Его поведение может рассказать о многом. Но придётся быть предельно осторожными.
Паромобиль вернулся к околотку и Воронцова вышла, приказав Глебу дожидаться в машине. Она вернулась через несколько минут.
— Морозов сейчас в здании издательства собственной газеты, — сообщила начальница, когда паромобиль снова тронулся. — Кажется, лично распекает какого-то незадачливого редактора, давшего ненужную информацию в тираж. Я узнала это всего за несколько телефонных звонков. Поразительно всё-таки, насколько технологии облегчают нашу жизнь.
Глеб хотел было рассказать, что она и представить себе не может, насколько могут быть сложными технологии и какой пласт информации носит каждый его современник в маленькой коробочке смартфона, лежащей в кармане, но вовремя прикусил язык.
Дождь не прекращался ни на минуту, по улицам уже стекали целые реки, дворники паромобился с натужным скрипом едва справлялись с потоками воды по лобовому стеклу. Воронцова приказала остановить машину за два перекрёстка от двухэтажного кирпичного дома, где находилась редакция газеты «Вестник Парогороска». Начальница, будто вовсе не мигая, сидела с прямой спиной, наблюдая за входом. Верный Кузьма Макарович что-то тихонько напевал под нос, слегка барабаня пальцами по рулю, и только Глеб томился, казалось, бесконечным ожиданием.
— Вот он, — спустя целую вечность наконец сказала Анна, когда из дома вышли несколько мужчин.
— Который из них Морозов? — Глеб всем телом подался вперёд, стараясь рассмотреть людей сквозь залитое дождём стеклом машины.
— Тот, над которым держат зонт, — пояснила начальница. — Остальные его помощники и охрана.
Глеб прищурился, один из мужчин казался ему подозрительно знакомым. По его телу прокатился холодок, когда он сумел понять, кто это.
— А вон тот, — спросил Буянов, — брюнет справа, как его зовут?
— Это господин Рубченко, администратор казино «Аврора», принадлежащего Морозову, — сказала Анна Витольдовна. — Про него мало что могу сказать, человек до сих пор не привлекал внимания полиции. Пробился из самых низов, за счёт ума и деловой хватки получил хлебное место, достаточно умело им управляет. Кажется, на хорошем счету у Морозова. А что, Глеб Яковлевич, уже успели свести с ним знакомство?
— Нет, — неумело соврал Глеб и по лицу начальницы понял, что та его мгновенно раскусила.
— Вы бы лучше с таким рвением читали книги посвященные тонкостям сыскного ремесла и использованию магии, — холодно бросила она. — А не изучали местные злачные места.
— Я всего лишь хотел лучше узнать город… — начал было Глеб, но Воронцова резко его оборвала.
— Оставьте свою ложь для тех, кто её оценит. У меня она вызывает лишь аллергию.
Морозов, тем временем, закончил кого-то распекать, до паромобиля полиции долетали лишь отдельные обрывки слов на повышенных тонах. Он сел в авто, которое своё роскошью даже у Глеба, несведущего в местных машинах, вызвало что-то похожее на зависть и восторг. Рубченко же, раскрыв зонт, скромно направился пешком в другую сторону.
— Едем за Морозовым, Анна Витольдовна? — спросил Кузьма Макарович.
— Давайте разделимся, — быстро предложил Глеб.
Сам не зная почему, он чувствовал, что ему нужно побеседовать с Рубченко. Его связь с человеком, который мог быть похитителем женщин, упорно не вязалась с тем образом приятного и дружелюбного человека, каким он показался в казино.
— Я прослежу за этим администратором «Авроры», — сказал Буянов, — а вы следуйте за Морозовым.
