На этот раз он решил не мокнуть, вызвал такси и уже через четверть часа входил в свой подъезд. Непогода разогнала горожан по домам, только у подъезда, невзирая на дождь, стоял, дымя цигаркой, неприметный мужичок, в чёрном тулупе, да мятой кепке. Глеб скользнул по нему взглядом и тут же позабыл, занятый своими мыслями.
В подъезде как обычно пахло кошками и рыбой. Поморщившись, Глеб поднял руки, чтобы поправить воротник пальто и это его спасло.
Удавка, накинутая сзади, врезалась не в шею, а в ладони. Нападающий с силой потянул на себя, но Глеб, чуя, что теряет равновесие, наоборот, что было сил наклонился вперёд, смещая центр тяжести.
Убийца, явно не ожидавший подобного поворота, столкнулся с ним, но хватку не ослабил, а наоборот, ещё сильнее стал тянуть.
Чуя, что вывернуться из западни не выйдет, Глеб с трудом освободил одну руку и закинув её за спину попытался вцепиться в нападающего. С первого раза не вышло, а удавка давила всё сильнее. Глеб попробовал ещё раз и еще и каким-то чудом коснулся лица убийцы.
Ненависть, злость и страх, которые испытывал в этот момент Буянов, переплелись между собой в один безумный поток и Глеб, сам не понимая как, обрушил все эти эмоции на душегуба. Он прямо ощутил, что всё накопившееся у него на душе волнами выплескивается через прикосновение и проникает в человека за его спиной.
Нападающий заорал и ослабив хватку попытался вывернуться. Но Глеб не желал его отпускать. Едва удавка обвисла, как Буянов обернулся и вцепился в лицо убийцы теперь уже двумя руками.
— Это тебе за Андрея, — шипел он, видя как закатываются глаза нападающего, внезапно превратившегося в жертву. — За него и за Татьяну, и ещё за всех, кого ты, тварь, убил, получай! — прорычал он, вливая чувства в оглушённого человека.
Рот убийцы открылся, но крик больше не вырывался из лёгких. Он ещё хрипел, когда вместе с Глебом они рухнули на загаженный пол подъезда.
— Сдохни, тварь. Сдохни, — прошептал Глеб, чувствуя, что и сам теряет сознание, но рук от лица убийцы не убрал, покуда окружающий его мир вдруг не кувыркнулся, вспыхнул искрами и погрузился во тьму.
— Чёрт вас подери, Глеб Яковлевич. Давайте не помирайте мне тут. Ну же! — голос Анны не походил на пение райских херувимов.
Глеб морщась отвернулся и тут же схлопотал ещё одну пощечину.
— А ну-ка не крутитесь. Я что, зря на вас эликсир перевожу? Ну вот, смотрите на меня и старайтесь встать.
Глеб послушно открыл глаза и уставился на начальницу:
— Вы же меня выгнали, — голос звучал сипло, точно от простуды.
— Выгнала. А после подумала, что если бедного Андрея Егоровича убили ни за что, то вас и подавно постараются убить, а едва поняла это, так решила проконтролировать добрались ли вы до дому.
— А если бы я не домой поехал?
— Тогда, считайте, вам не повезло. — Анна потянула его вверх. — Ну, вставайте, нечего тут лежать подле трупа, примета плохая. Это просто чудо, что вам удалось справиться с убийцей и выжить самому. Хотя не приедь я вовремя, лежали бы тут теперь два тела. Умеете вы выискивать неприятности.
— Извините, — хмыкнул он — это скорее они меня, чем я их.
Глеб поднялся и понял, что чувствует себя относительно не плохо. Только вот есть хотелось жутко, будто он век без еды обходился. В животе предательски заурчало.
— Это последствия эликсира, — пояснила Анна. — Он конечно израсходованный вами атман возместил, но это всё временное, тело понимает, что нужен отдых и пища, чтобы самому прийти в норму.
— У меня сейчас сила взаймы? — понял Глеб. — Это то же, что Феофану Лукичу кололи?
— Та же, идите уже. И отчего вы так высоко забрались?
Глеб пожал плечами, понимая, что вопрос скорее риторический.
В квартире он тут же открыл консервы и вприкуску с хлебом съел содержимое двух банок. Не задумываясь, запил остатками вина и устало завалился на кровать.
Анна тем временем ушла вызывать полицию. Нужно было разобраться с убийцей, который по стечению обстоятельств сам стал жертвой.
Глеб задумчиво посмотрел на свои ладони. Как ему это удалось, он не мог объяснить, помнил лишь только ненависть, да кипящую злость. Вот и результат. Впрочем, не всё ли равно, как он это сделал, главное, что жив остался. Вот уж действительно чудо.
Дверь скрипнула отворяясь.
Глеб увидел, что в комнату заходят два городовых и Кузьма Макарович.
— Ещё раз здравствуйте, — поприветствовал их Глеб, вставая с постели. — Тело внизу, но на все вопросы готов ответить здесь и сейчас.
— Это радует, что вы желаете помогать следствию, — сыщик почесал кончик носа, — но лучше будет, если мы проедем в отделение.
— Как скажете, я только сообщу Анне Витольдовне.
— Я уже ей сообщил, — поделился полицейский и сухо добавил: — Собирайтесь, Глеб Яковлевич, вы под арестом в связи с убийством Грунина Андрея Егоровича.
— Вы, должно быть, шутите? — спросил Глеб. — Извините, но сейчас не время и не место для розыгрышей.
— Какие уж тут шутки, — мрачно сказал Кузьма Макарович. — Всё, собираетесь, Глеб Яковлевич, поедем.
— Куда? — тупо переспросил Глеб. — Что происходит?
— В тюрьму поедете. За убийство Андрея Егоровича. Сказано вам уже было.
