— Это всегда можно исправить. Подстроить. Подставить, — погладил её большим пальцем по тыльной стороне ладони Сибилл, словно этим жестом уговаривая успокоиться.

И с места паршивец ни на цунь не сдвинулся!

— Кому ты вообще нужен? Не усложняй мне жизнь, — взвыла Альфэй.

Она слишком хорошо знала упрямца. Если уж Сибилл что-то вбил себе в голову, то не будет её слушать. Сколько раз такое уже было? Хоть раз запрет следовать за ней подействовал? Как только набрался сил, всё по-своему делает.

— Сдаться — это чистое самоубийство, — покачал головой Сибилл.

— И что ты тогда предлагаешь? Что планируешь делать?

— Буду тянуть время. Рождённые боги мне не по зубам. Но сами они не решатся придти за мной. Давай не будем спорить. Ты разве не хочешь посмотреть, что делают твои друзья? — резко сменил он тему.

— Они мне не друзья! — разозлилась Альфэй, а когда сообразила, что «посмотреть» — это предложение, вцепилась в Сибилла обеими руками: — Ты как-то можешь следить за нами?

— Могу, — улыбнулся он и потянул её в хорошо знакомую пещеру с огромной кроватью-облаком, на вид более тёмной и рыхлой, чем устилавшие дно пещеры синие предгрозовые кучевые облака, которые приятно пружинили под ногой и простреливали зарницами в тёмной глубине.

Пещера в прожилках золотоносной руды с прозрачными колоннами светящегося изнутри камня, которую Сибилл создал специально для неё. Его чертоги. Хорошее место, где Альфэй была счастлива.

— Нам придётся лечь так, чтобы касаться друг друга руками, — голос Сибилла стал ниже, выдавая его волнение.

Альфэй скептически хмыкнула, забираясь вслед за ним на кровать. Её тюремная роба, как и форма Сибилла, поплыли и сменились на привычные ханьфу.

— Эта техника похожа на осознанное сновидение. Просто доверься мне, — когда они легли на спину плечом к плечу, Сибилл повернул к ней голову.

— Я знаю, что всё это только иллюзия, и ты управляешь ею, словно сном, — дёрнула она плечом и закрыла глаза, стремясь избавиться от слишком пристального внимания и внезапной неловкости.

Хватало и того, что Сибилл держал её за руку и осторожно поглаживал большим пальцем.

— Будет немного сумбурно. Я ещё не слишком хорош в этом, — услышала Альфэй последнее предупреждение-напутствие.

* * *

В самых ранних воспоминаниях Гу Жонг прячется на прогулочной палубе как можно дальше от жилых отсеков космической станции. Вспышками сознания отложился тесный, грязный отсек, вонь горелой проводки, буянивший страшный мужчина, неподвижно лежащая женщина на полу, ощущение загнанности и безысходности. Те воспоминания, словно рама, обрамляют кровь и огонь.

Гу Жонг панически боится находиться в замкнутом пространстве. Его трясёт. Мысли путаются. Глаза наполняются слезами, нос влагой. Руки дрожат. Он задыхается. И, кажется, кричит.

Жаль, на прогулочной палубе не останешься навсегда. Холод и голод заставляют вернуться к жилым отсекам. Он долго скитается, попрошайничая и получая побои. В космопорту порой удаётся стащить немного еды, но чаще ему достаются объедки, которые ещё нужно отобрать у роботов-уборщиков или добыть из глубоких зёвов мусоропроводов.

Всё хорошо, пока над головой уходят бесконечно ввысь далёкие перекрытия, а пустынные переходы между отсеками свободны, в какую бы сторону он ни бежал.

Но стоит попасть в тесный отсек, тем более, если там темно, а воздух затхлый и тяжёлый, как Гу Жонг начинает паниковать и задыхается. Там опасно, и его легко поймать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Стажировка богини (версии)

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже