Этим всё и заканчивается. Жуткие голоса что-то требуют. Его толкают, куда-то тащат. А потом он надолго остаётся в тесной темноте один. Компанию ему составляют лишь мелкие зверьки, их тонкий писк и возня немного отрезвляют. Грызунов Гу Жонг не боится, люди куда страшнее.
Тюремный отсек — самое жуткое место из тех, что он знал. Там тесно, темно и много злых людей. Он с самого начала не верил в добро, надежда на лучшее тоже постепенно оставляет его. Жизнь в заключении учит, что никому нельзя доверять.
Гу Жонг часто попадает в тюремный отсек. Там же его находит собственный двойник, в глазах которого он видит свою смерть. Двойник нападает без объяснения причин. Гу Жонг сопротивляется, но силы слишком не равны. Остаётся только одно — использовать знание местности, и он заманивает двойника в мусорный отсек.
Смерть двойника омывает эйфорией, приносит знания, наполняет неведомой ранее силой. Так грязный, забрызганный кровью, он возносится на Небеса.
— Новоприбывший. Как тебя зовут? — спрашивает у него голос, который не вызывает тревоги или страха.
— Меня… — изначально у него не было имени, только прозвища «грызун», «отброс», «мелюзга» и другие, ещё менее привлекательные, но воспоминания дубля подсказывают: — Гу Жонг.
Словно имя всегда было его и только в это мгновение снисходит озарение. В памяти всплывают иероглифы и их значение, много разрозненных знаний и пониманий. Погребающий под собой шквал информации, который усилием воли с трудом удаётся запихнуть поглубже, чтобы позже вернуться к этому.
— Итак, запишем «Жоинг». Теперь ты бог, и имя должно быть соответствующим. Пока что никому его не говори. Представляйся: младший бог Жо или ученик Жо. Всё понял?
— Благодарю за наставления, привратник Небес, — воспоминания Гу Жонга подсказывают, как правильно и должно кланяться низкому мужчине, похожему на простого рабочего: уборщика или дезинфектора.
* * *Из памяти двойника Гу Жонг узнаёт, что, убивая свои копии в альтернативных реальностях своего мира, можно здорово прокачаться, причём за довольно короткий промежуток времени. Впрочем, ему не светит в ближайшее время покинуть Небеса, чтобы закончить начатое дублем.
В своей прошлой жизни он и не подозревал о том, что, самосовершенствуясь, можно вознестись и стать самым настоящим богом. Да и в богов он тогда не верил. Горькая правда заключается в том, что не у всех есть врождённый талант, знания, собранные поколениями предков, или возможность всю свою жизнь посвятить самосовершенствованию. Зато мало кто откажется от силы бога.
