— Вы совершаете ошибку! Она не виновата. Это всё из-за течки. Вы же погубите её, — отчаянно скулил Весельчак за широкими спинами соплеменников.
— Лисице, спутавшейся с Диким — не место в нашем племени, — прорычал Чёрный охотник. — Это она? — обернулся он к стоявшим чуть дальше тиграм.
— Она, — подтвердил, поравнявшийся с шоколадным в светлую полоску тигром, Сибилл.
— Тогда забирайте. — Альфэй дёрнули за плечо и грубо толкнули в распахнутые объятья Сибилла, который, поймав, жадно обнюхал её волосы и шею.
— Пусти, — дёрнулась Альфэй, перепугавшись, что он снова выпьет её резерв подчистую.
— Не знал, что тут тебя назвали Жестокой феей. Тебе очень подходит это имя, — выпустил её из объятий Сибилл.
— Если это всё чего вы хотели, то уходите, — велел Чёрный охотник.
— Возвращаемся, — скомандовал шоколадный тигр, который, видимо, и был Вождём Диких.
Два племени мирно разошлись. Сибилл попытался взять кисть Альфэй в свою лапищу, но она воспротивилась физическому контакту. Если не позволять себя выпить, то уже к вечеру у неё будет достаточно собственных сил, чтобы перенестись на Небеса.
В конце концов она сама хотела посмотреть на Диких и их быт и только потом покинуть этот мир. Пока всё шло не так уж и плохо, а на случай совсем скверного сценария всегда можно было воспользоваться артефактом-накопителем.
Сибилл смотрел на неё сияющим взглядом, пах симпатией и счастьем, скалился в радостной ухмылке, будто невзначай задевал её бедро своим хвостом, но хватать или удерживать силой больше не пытался.
Позади горько взвыл Весельчак.
— Что это за лис? — дёрнул ухом в направлении звука Сибилл.
— Друг, — буркнула Альфэй, помня, что злить своего демона не очень-то умно, даже если мечтаешь перегрызть ему глотку.
— Он какую-то чепуху нёс про то, что мы тебя съедим. Это такая метафора?
— Нет, лисы действительно считают, что Дикие охотятся и пожирают разумных из других племён.
— Что за чушь⁈ Никого мы не едим. Бабушкины сказки… — заворчали окружавшие их тигры.
— Это удобное для других племён объяснение того, почему тигры не вступили в невыгодный для нашего племени великий договор, — фыркнул Вождь тигров.
— И почему тиграм великий договорневыгоден? — спросила Альфэй.
— Потому что по его условиям наши охотничьи угодья частично отойдут лисам и волкам. Их расчёт территории идёт по количеству особей, а не по количеству дичи, требующейся одному представителю племени.
— Но мустангам и медведям, наверное, тоже много пищи требуется.
— Мустангам нужна трава, а медведи всеядны. Тиграм же нужны населённые дичью обширные охотничьи угодья.
Если всё действительно так, как говорил Вождь, то Альфэй можно было смело возвращаться на Небеса. Политические дрязги между племенами — вполне нормальное явление для разумных рас. И в её случае показатель хорошо проведённого сотворения мира. В отличие от племени каннибалов или разгуливающего по её мирам, как у себя дома, сердечного демона.
— Значит, ты останешься теперь с нами? — спросил у Сибилла Вождь.
— Да. Я нашёл, кого искал.
— Вот и славно! Не хотелось бы терять такого охотника. — От Вождя потянуло удовлетворением.
Альфэй же думала о том, что для сердечного демона характерно желание взаимодействовать и, в конечном счёте, воссоединиться с Богом, создавшим его. Она корила себя за то, что отмахивалась от одержимости Сибилла её персоной, не замечала того, насколько это странно и нездорово.
Теперь уже жалеть о чём-то было поздно: оставалось действовать по обстоятельствам. Впрочем, Сибилл агрессии не проявлял и, похоже, собирался придерживаться обычной своей манеры поведения. Главное — не спровоцировать его до вечера и, по возможности, не оставаться наедине. Действовать холоднокровно и рассудительно. А там резерв пополнится достаточно, чтобы переместиться на Небеса.
В тигрином племени не все обрадовались появлению Альфэй. От некоторых тигриц ощущались ревность и злость. Фанатки Сибилла сбились во внушительную кучку, прожигая её хищными взглядами. Правда, сам кумир их словно в упор не замечал.
В пещере, куда Сибилл привёл Альфэй, его запах был единственным и давним.
— Как только вернулся к тиграм, попросил Вождя забрать тебя из лисьего племени, — заметил то, что она принюхивается, Сибилл. — Ускользающий хвост рассказывал, что там плохо относятся к самкам, покрытым тигром, и тем более к их тигрятам.
— Я не беременна. И от тебя точно не понесу! — огрызнулась Альфэй.
— Тут нет противозачаточных средств… Разве что травы, помогающие скинуть плод, — мрачно заметил Сибилл.
— Для меня завести ребёнка — нетривиальная задача, даже если бы я этого хотела. Так что даже не мечтай!
— Так и знал, что детей ты не любишь. Не беспокойся: если они всё же появятся, то я смогу позаботиться и о тебе, и о детях.
— Обо мне не надо заботиться. Я сама могу это отлично сделать!
— Мр… Да? Ты же не любишь охотиться и убивать.
— Я и сырое мясо не люблю, — сморщила нос Альфэй, вспомнив здешние блюда из мяса.
— А если я приготовлю его на огне, будешь? — лукаво улыбнулся Сибилл.
Альфэй невольно заинтересованно дёрнула ушами, и он засмеялся.
