— Я… Всё из-за течки. Ещё и мир зверолюдей. Демон оказался единственным, кого я знала как человека и… прости, — несмотря на то, что они с Ежаном договаривались о том, что романы и интрижки в сотворённых мирах допустимы и не помешают их отношениям, Альфэй всё равно чувствовала себя виноватой.
— Ты не говорила раньше, что в твоих мирах объявился демон. Когда это случилось? — Ежан сделал вид, что измена — не стоящее его внимания дело, и она была ему благодарна.
— Он появился сразу, — позволила втянуть себя в обсуждение и увести тему Альфэй. — Думаю, когда я создавала первый мир, часть энергии ушла на сотворение этой сущности. Демон сожрал божественной энергии столько же, сколько мне потребовалось для сотворения мира и потом продолжил тянуть мои силы.
Ежан шумно выдохнул и зажмурился, словно сдерживая слёзы или боясь показать свои эмоции.
— Я сама виновата. До последнего момента не могла распознать сердечного демона, а потом попыталась с ним сражаться, угрожала уничтожить… — призналась Альфэй.
— И ты всё ещё жива? — резко распахнул глаза Ежан.
— Ну… — замялась Альфэй, не зная, как объяснить, что её демон всё же не полный отморозок. Вообще-то Сибилл до обнаружения его сущности был ранимым, нежным, зависимым от неё ребёнком.
— О… Так он одержим тобой? Впрочем, такова суть всех демонов. Главное — не позволять схватить себя и заточить в сотворённом мире. Сильный демон очень опасен.
— Поверь, я в курсе, — вздохнула Альфэй.
На этот раз секс с Богом показался не столь фееричным. Возможно, сказался стресс и усталость. Зато Альфэй нашла в объятьях Ежана главное — нежность и утешение, в которых так нуждалась сейчас. Он больше не расспрашивал её и ни в чём не обвинил, просто был рядом в самое тяжёлое время и делился своим теплом, которое словно выдуло из души самой Альфэй.
После встречи с Ежаномона достаточно пришла в себя, чтобы появиться в Золотом павильоне.
— Наконец-то. Поздравляю, стажёр А, мир вышел что надо. Ошибку с финальным внушением ты навряд ли совершишь ещё хоть раз, — сказал наставник Ли, когда Альфэй передала ему видение последнего сотворённого мира. — А вот сердечный демон — это намного хуже. Как думаешь, какие твои черты и желания он воплощает?
— Ранимость, эмоциональность, мягкость, зависимость, желание красоваться и флиртовать, — не задумываясь, перечислила Альфэй.
— Что же очень хорошо. Первый шаг в работе с сердечным демоном — осознать, что он собой олицетворяет, чему в себе ты не даёшь места и жизни. Следующий будет сложнее. Необходимо дать всему этом случиться с тобой. Если сложно с проявлением чувств: подумай о том, что сможешь сделать уже сейчас.
— Я, кажется, выплакала все слёзы и эмоционально совершенно опустошена. Даже на то, чтобы наряжаться и флиртовать, сил нет, — пожаловалась Альфэй.
— Значит, вспоминай, чему училась, и как вернуть себе радость и силы жизни. Что наполняет тебя энергией? Само собой и по задумке богов всё происходит только у безответственных смертных, а боги сами сотворяют свои настроения, жизни и миры.
Когда-то, только вознёсшись на Небеса, Альфэй написала список того, что наполняло её энергией и силой: достаточный для отдыха сон, вкусная еда, занятия цигун, удовольствие от хорошо проделанной работы, общение с родными, любование красотами природы. Сейчас Альфэй включила бы в свой список ещё и общение с друзьями. Божественный секс тоже подходил, тем более что она всегда могла позвать к себе для этой цели Ежана.
А вот контакт с телом ослаб. Став богиней, она редко практиковала цигун и больше не беспокоилась о собственном теле, потому что у неё перестало что-либо болеть и беспокоить. А уж так упахаться, чтобы это сказалось на внешности, ещё надо было постараться.
На выходе из Золотого павильона Альфэй уже поджидала Сяои.
— А вот и ты! Идём скорее в купальни. Ежан сказал, что у тебя какие-то там проблемы с сотворением миров. А ты такая глупая, что совсем не отдыхаешь и только прыгаешь из мира в мир, — сразу же вывалила все свои причины и намерения Сяои.
Альфэй расслабилась и позволила, вцепившейся в руку, Сяои тащить её, словно невоспитанной собачонке за поводок своего нерадивого хозяина. Нежный голос богини, несмотря на причитания и тирады, оставался приятным и мелодичным, позволяя отрешиться от всего и расслабиться. Раньше её голос казался Альфэй писклявым и неприятным, но стоило их отношениям измениться, и собственное восприятие круто развернулось на сто восемьдесят градусов.
Купальни в облаках пара с голубоватой водой, словно отражавшей высокое небо, оказались отличным решением для восполнения сил и возвращения бодрости духа. Сяои взялась за внешность Альфэй всерьёз: как фокусник, доставая из своего рукава то одно, то другое волшебное средство. По прикидкам Альфэй в её бездонных рукавах только одних средств для волос, лица и тела было на пару десятков килограмм. Всё же магия и артефакты — великая вещь!
После купален Сяои притащила её всё так же за руку в свой павильон. Там она зажгла благовония, выставила ароматный чай с восхитительными сладостями и взялась за пипу.
