— Думаешь о том, чтобы бросить тут стажёра Жо? — не показал и намёка на волнение стажёр В.
— Оптимальное решение — это вернуться и позвать на помощь.
— Ты лучше любого из нас понимаешь, что это бесполезно. Нас сюда послали с определённой задачей. Вместо того чтобы думать о бегстве, найди способ победить.
— Для этого придётся отдать ему… стажёрку А.
— Определись уже, ты ревнивый мужчина или наш лидер? — жёстко сказал стажёр В. — В способностях завалить бога стажёрки А сомневаться не приходится. Говорил же, держись от неё подальше. Воин, у которого нет Цели, — плохой воин.
— Цель у неё есть, — от нового удара Ежана, казалось, содрогнулась пещера.
— И ты оказался настолько туп, чтобы встать между стажёркой А и её Целью. Самоубийца.
— Зато теперь на пути к её Цели встал тёмный бог!
— Вот кому совершенно не завидую, — отстранённо заметил стажёр В, ни на мгновение не останавливая работу.
— Да брось… — начал было Ежан, но запнулся, вздрогнул и, расставив ноги шире, упёрся одной рукой о каменный свод пещеры.
Альфэй не сразу поняла, что заставило его и стажёра В насторожиться и оторваться от работы.
— Что тут?..
Переглянувшись, Ежан и стажёр В побросали инструменты и двинули на выход, кажется, используя «божественный шаг», чтобы не застрять в толпе, желавших убраться из опасной зоны. Через мгновение их уже и след простыл.
Почему-то «взгляд» Альфэй не последовал за богами. В мерцании красных огней пещера словно ходила ходуном. Страшно трещало, рокотало, грохало и гремело. Отовсюду сыпался песок и камни.
Даже понимая, что её никак не может завалить, потому что, во-первых, всё это происходит в иллюзии, а, во-вторых, картинку передаёт Сибилл, и она далеко от той пещеры, Альфэй внутренне дрожала вместе со сводами пещеры.
Ощущения наслоились, и Альфэй поняла, что дрожит не только внутренне, потому что почувствовала, как Сибилл перемещает её безвольное тело себе на грудь и обнимает, то ли согревая, то ли закрывая от всех страхов.
Пещера пошла уродливыми трещинами, и её стало заваливать огромными кусками камня. В провалах на дне полыхнуло оранжево-алым. Свечение всё усиливалось, пока вверх не хлынул неудержимый поток магмы. Если бы могла, Альфэй точно не сдержалась и вскрикнула.
Возможно, она и правда кричала.
Будто отвлекая, горячая ладонь Сибилла прошлась по спине: от плеча до поясницы. А щёку и ухо опалило его дыхание. Ощущение разгорающегося томления почти выдернуло Альфэй из навеянного сна, но она увидела новую картинку и упрямо ухватилась за неё.
Перед внутренним взором проявилась камера Сяои в красном секторе, точная копия той, из которой Альфэй забрал Сибилл.
— Ты слышал? — Сяои, отвлеклась от распластанного перед ней голого мужчины, вскинула голову и уставилась на закрытую железную дверь. — Гремит и как будто земля дрожит.
— Госпожа, я больше не могу. Прошу-прошу-прошу, — горячечно зашептал мужчина, активно работая кулаком.
— О чём мы с тобой договаривались, сладкий? — томно мурлыкнула Сяои, вновь поворачиваясь к кровати.
— Богиня! О, Бог… О, помилуй! Мои я…
— Ай-яй-яй, малыш. Грязные слова продлят твою агонию.
— Я-агодки уже размером с арбузы! Перезрелые… Сейчас треснут!
— М-м? Так ты хочешь?..
— Да-да-да! О, Боги… Ох!.. гиня…
— Заканчивай с этим. Я слышу топот множества ног, кажется, что-то случилось…
Послышался совсем уж жалобный скулёж и вздох облегчения.
— Странно, шаги удаляются, — Сяои поднялась и, шепнув заклинание, махнула рукой в сторону выхода. Дверь отворилась сама собой.
— Сладкий, иди-ка ты в убежище, — велела Сяои, покидая свою камеру в красном секторе.
— А вы?.. Моя богиня! — засуетился мужчина, разыскивая свою одежду.
— У меня дела, но я ещё тебя догоню.
На этот раз «взгляд» Альфэй последовал за Сяои. И она внутренне согласилась, что за бывшей подругой нужно присмотреть, но, возможно, Сибилл сам не хотел наблюдать за тем, как голый мужик с белёсыми потёками на бёдрах, путаясь, трясущимися руками натягивает на себя тюремную робу. Впрочем, Альфэй была с ним солидарна, смотреть в этом конкретном случае было не на что, то ли дело идеальные тела богов.
Телесные ощущения перетянули внимание Альфэй. Ладонь Сибилла на её пояснице сместилась ниже, накрывая крестцовую ямочку.
Сердце сбилось с ровного ритма. Только теперь Альфэй почувствовала, что лежит в тонких нижних одеждах на твёрдом, будто высеченном из камня теле. Грудь болезненно откликается на каждый вдох и выдох. А бедром она упирается в великолепный образчик мужского достоинства во всей боевой красе.