Шиян даже в город не выходит, он давно и прочно позабыл о своём беспризорническом детстве. Пропитанием его обеспечивает учитель Лау. И Шиян серьёзно сомневается, сможет ли выжить, оставшись один на один с миром, который заполонили зомби и люди, пугающие ещё больше.
— Это было бы жестоко. Ты же к жизни за стенами библиотеки совершенно не приспособлен, — вздыхает заклинатель Лау. — Так что… Всё к тому шло. Одно за другим…
— Что?
— Да сначала мой друг… Хотя я уже сомневаюсь, что этот подлец мне друг. Вознёсся он! Богом стал.
— Богом? — бормочет Шиян, начиная подозревать, что старик уже пьян настолько, что не понимает, какую дичь несёт.
— И вот он создал мир. «Специально для тебя, Шилин», — передразнивает старик Лау. — Тут можно прокачиваться, убивая зомби. Вот только этот неуч не посчитал, сколько зомби нужно завалить, чтобы вознестись. Боги-то не стареют, чтоб их демоны побрали! Красиво всё было только на словах. Друг забросил меня в этот мир и сказал, что придёт за мной через пятьдесят лет. Прошло только сорок, и посмотри на меня! Я уже старая развалина и похож на морщинистую обезьяну. Если бы не та девка…
— Ты про Иньи?
— Она. Жадная малышка. Была. С кем только не спуталась ради энергетических сфер. Зато я понял, как можно получить ещё больше энергии. Как уложиться в срок и стать богом!
Кусок в горло больше не лезет. Шиян откладывает палочки. Похоже, старик Лау действительно свихнулся.
— И что ты сделал с Иньи? — сердце несмотря ни на что болезненно колотится о рёбра.
— Давал ей энергетические сферы, чтобы она как следует их распробовала. Люди прокачиваются куда быстрее зомби. Наблюдал динамику. Подбросил её в городок покрупнее, где она сама стала зарабатывать ещё больше энергетических сфер. Трудолюбивая куколка. С её помощью и ещё немного тех парней, к которым она прибилась, я почти докачался до бессмертия. Но есть одна проблема.
— Какая? — губы вдруг пересыхают, и Шиян опускает взгляд на стол в поисках своего стакана.
— Если сейчас вознестись, то я так и останусь стариком. На всю, демон её побери, вечность! Подозреваю, что этот подлец Пак… друг, божок-недоучка, всё рассчитал. Из-за девки своей небось обиделся. Такой же, как эта кукушка Иньи. А я был прав насчёт неё! Она с радостью сцапала в свои ручки другой толстый… — старик Лау вновь прикладывается к бутылке. — Все беды из-за баб. Ну, одной меньше, одной больше, — пустая бутылка летит на пол.
— Ты убил Иньи? — содержимое стакана обжигает гортань и ухает вниз, согревая изнутри.
