— Нужно подышать… усмирить дух, — хрипло начал инструктировать он. — Энергия должна быть спокойной и управляемой… По крайней мере, в этом варианте парной практики. Только обмен энергией.
Его рука казалась раскалённой, а энергия бурлила. Альфэй чувствовала, что успокоиться у самого Сибилла никак не выходит.
— Могу пообмахивать тебя веером, — участливо предложила она.
— Есть вариант поинтереснее… У этого веера довольно широкая ручка, — заметил Сибилл.
— Только попробуй запихнуть его в меня, и угадай, куда я его тебе воткну?
— Буду надеяться, что в бок.
— Наивный.
Ей плохо удавалось уловить потоки энергии, хотя Сибилл отлично их ощущал и подсказывал.
— Да так. Ты движешься в верном направлении. Толкай мне, а я тебе, как мяч, — опущенные длинные и густые ресницы нежно и беззащитно трепетали на фоне светлой кожи скул Сибилла: он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться… — И не отвлекайся.
К концу трёхмесячного путешествия Альфэй только-только начала понимать, как происходит энергообмен, теряя способность управлять энергией, уже когда они переходили к поцелуям. У Сибилла контролировать себя и происходящее получалось лучше.
— Более продуктивными практики парного совершенствования становятся, когда оба партнёра понимают, что делают, и осознанно включаются в процесс. У нас полно времени, как раз отточим эти техники! — И как только паршивец загорелся новой идеей, на «голодный паёк» посадил и Альфэй.
Теперь стоило только Сибиллу понять, что она теряет контроль над собой и происходящим между ними, как немедленно прекращал поцелуи и ласки. Следующие полгода пытки Альфэй пробовала так и эдак переубедить упрямца в том, что ей и без всяких практик двойного совершенствования хорошо жилось. Она, демон его побери, уже просто хочет потрахаться, не управляя тонкими, как паутинка, процессами внутри собственного тела!
— Ещё немного, — увещевал Сибилл. — Потерпи ещё чуть-чуть. У тебя уже очень хорошо получается.
У неё и правда стало получаться. В качестве разнообразия чувственные, медленные, вдумчивые акты парного совершенствования Альфэй вполне устраивали. Но не на постоянной же основе! К тому моменту, когда Альфэй достигала пика наслаждения, она была уже так вымотана эмоционально, ментально и физически, что мгновенно вырубалась.
От мыслей о таком извращённом по меркам простых смертных сексе у неё заранее начинала болеть голова. Притом что она — богиня, и голова у неё попросту не могла болеть! Кто же знал, что психосоматика настигнет её и в божественном воплощении.
— Один разок, и я сделаю тебе массаж, — в очередной раз попытался уговорить её на новый виток этого парного извращения Сибилл.
— Массаж без всего, — согласилась Альфэй, и, конечно же, он не отказал ей, но засранец сделал всё возможное, чтобы массаж перетёк в акт парного совершенствования.
Вся эта телесная возня на пределе душевных сил и ощущение максимальной близости с партнёром, от которой хотелось рыдать, вымотали до предела.
— Или мы сейчас же просто начнём и кончим, или я правда прикончу тебя и себя заодно, чтобы больше так не мучиться, — всё же не выдержала накала страсти и всех своих сил Альфэй.
Сибилл заглянул ей в глаза и отчего-то послушал.
Проблема в том, что, даже отпустив контроль, Альфэй ощущала теперь все те незримые тонкие эфемерные ниточки и жгуты энергии, которые протянулись от её тела к Сибиллу и обратно. Она неосознанно ловила отклик и подстраивалась, тянула соединившую их паутинку и получала незамедлительный ответ. Их страсть и любовь сплелись в такое красивое невесомое кружево из энергий, что иначе как совершенством это язык не поворачивался назвать. А после того как отдала всё, что было, и получила не меньше, Альфэй даже без специальных заклинаний смогла наблюдать, как медленно Сибилл поглощает это «кружево» энергий, словно вбирает в себя маленькое солнышко.
Накрыло понимание, что Сибилл уже очень давно перестал держать её запястья, больше не опасаясь, что в любой момент она вытащит заклятый кинжал и воткнёт тот в его сердце.
Если бы Альфэй действительно захотела, то нашла бы возможность одолеть Сибилла. Он слишком доверился ей. Во время секса так точно. Но она не хотела. И даже импульсивных порывов больше не возникало.
Не важно, когда всё изменилось для неё, но теперь Альфэй не смогла бы навредить Сибиллу, даже если бы после он утопил Небеса в крови, перебив там всех светлых богов. К сожалению, вариант с тем, что убьют всё же его, был намного более вероятным.
Альфэй приподнялась на локтях и вовлекла Сибилла в новый поцелуй, который по накалу чувств, казалось, затмил недавнюю их любовную игру. Сибилл застонал, провоцируя на новый неторопливый раунд, и на этот раз Альфэй совсем не возражала.
В своём путешествии они достигли столицы. Сибилла вызвал Император, и Альфэй осталась предоставленной самой себе. Это уединение было как нельзя кстати, ей нужно было подумать, и вдали от Сибилла думалось легче.