Он кивнул и полез внутрь машины. Мне же наконец удалось справиться со шлемом. С чувством торжества я сорвала его с головы моего поверженного врага и тупо уставилась на мотоциклиста.
Это был не Матвей. На меня горящими от ненависти глазами смотрела Катька.
— Сволочь! Тварь! — с трудом проговорила она. — Ненавижу!
Я была настолько ошеломлена, что на какое-то время потеряла способность мыслить. Потом неожиданно почувствовала облегчение: все мгновенно расставлялось по полочкам. Значит, это не Матвей, а Катька преследовала меня все это время. Она следила за мной, искала возможность напугать, нет, убрать, убить меня, чтобы вновь сблизиться с Графом. Она, видимо, всерьез рассчитывала на его деньги, всерьез предполагала, что и ей может кое-что перепасть, может быть, даже рассчитывала на замужество.
Я потрясла головой, приходя в себя. Выходит, Паша Маленький действовал с ее подачи, он помогал Катьке избавиться от меня, рассчитывая и на свою долю прибыли. В этом нет сомнения.
Вокруг нас и мимо нас пролетали машины. Солнце мирно отражалось в полированном разноцветном металле, было жарко, шумно. Недалеко на дереве расселась стая ворон, присоединяя свой воровской птичий гомон к голосам людей и реву моторов. Все казалось страшно нереальным, словно бы бездарность очередного американского боевика, расколов преграду экрана, расплескалась вокруг, вбирая в свою нереальную жуть и меня, и этого пожилого водителя, и ту груду машин — старых и новых — на перекрестке недалеко.
— Я вызвал «скорую» и наряд ГИБДД, — посчитал нужным отчитаться передо мной водитель «Волги». На его лице застыла маска обиды и озабоченности; он продолжал оставаться в состоянии шока. Катька продолжала из последних сил тихо и злобно ругаться, но ни я, ни этот пожилой толстяк не обращали не нее внимания. Водитель думал, наверное, что это шок, нервы, что-то девичье.
Я вспомнила о том, что Паша Маленький и его приятели скорее всего погибли.
— Стойте здесь и ждите «скорую» и милицию, — распорядилась я, и старый водила согласно кивнул.
— Вы не уедете, вы будете свидетелем? — озабоченно спросил он.
— Буду, буду, я только отлучусь к той аварии, я там тоже все видела, — успокоила я его.
Грузовик «Мерседес» продолжал находиться на раздавленном джипе. Посмотреть на аварию сходились любопытные. Проезжавшие машины притормаживали, кое-кто останавливался поглазеть. Пытались заглянуть внутрь джипа, но там мало что можно было разглядеть.
Я подумала, что раз я сразу не удрала, а даже записалась в свидетели, то полезно было бы позвонить Митрохину. Все-таки свой человек, да и на меня явно глаз положил. Я отошла к газону и набрала его номер. Он отозвался сразу, и я, торопясь и немного путаясь, сообщила ему о двух авариях.
— Значит, не Бездомный? — переспросил он, выслушав мой сбивчивый рассказ, и тут же быстро добавил: — Оставайтесь на месте, я скоро буду.
Уже отключаясь, он успел посетовать:
— Значит, не Бездомный, не Бездомный.
Сначала прибыли ГИБДДешники, потом «скорая помощь». Еще через некоторое время подъехали МЧСовцы. Все вновь прибывшие устремлялись к «Мерседесу» и джипу, так что мне пришлось тоже сходить туда, чтобы сказать врачам, что медпомощь нужна и в другом месте. Нехотя одна из машин «скорой помощи» отъехала к нам, чтобы заняться Катькой, к тому времени уже не один раз пытавшейся сесть, но тут же вновь со стоном откидывавшейся на капот «Волги». Ругаться она, впрочем, так и не перестала, так что я много поняла в отношении себя, вернее, поняла оттенки ее чувств ко мне и степень ненависти, сжигающей ее сейчас.
Со слов высокого молодого врача я поняла, что Катька жить будет, что у нее пара переломов — руки, ребра, а так вроде все нормально.
— Дальнейшее обследование покажет, — оптимистично сказал врач. Ни он, ни кто другой не обращали внимания на брань Катьки, видя в этом проявление шокового состояния. Так оно, впрочем, и было. Вскоре «скорая помощь», увозя Катьку, умчалась в больницу.
Потом к нам подъехал светлый «Форд», оттуда вывалились толстые милиционеры, важно походили вокруг «Волги», одинаково нагнулись над мотоциклом Катьки, выставив на обозрение свидетелей огромные, обтянутые казенной материей зады, и только затем неторопливо занялись работой. А тут прибыл и Сергей Митрохин.
Сережа огляделся, мигом уловил детали, осмотрел мою машину, отошел, оглянулся еще раз, а потом у него глаза вылезли на лоб от удивления, когда он заметил, что мой красный «Опель» вновь новехонький. Сережа видел уже мою старую машину и до вчерашнего дня, когда она превратилась в обгоревший остов, так что его удивление было понятно. Это я не сразу поняла, что его удивило, события устроили такую чехарду вокруг меня, что факт подарка уже отошел в прошлое.
Я объяснила, что новый «Опель» подарен мне сегодня моим работодателем Шерстневым Юрием Андреевичем, так что здесь нет никакой мистики, а просто имеются хорошие отношения внутри трудового коллектива клуба «Русалка». Ему пришлось поверить мне на слово.
