Стеклянная республика полностью

У Кары перехватило дыхание. Он сдвинул стену. Не раздалось ни звука, ни треска раздираемого бетона; под его руками кладка оказалась податливой, словно ткань, и он втянул ее через арку, как занавес. Охваченная ужасом, она смотрела, как дверной проем сузился и исчез.

Эспель не так повезло: увлекаемая инерцией, она упала не назад, а вперед. Ухмыляющееся создание жадно обхватило ее каменными руками, перехватило поперек груди, отрывая ноги от пола. Кара увидела, как вокруг существа зарябила стена, когда оно медленно попятилось в бетонный монолит, совсем недавно бывший дверным проемом. Эспель пиналась и плевалась, словно бьющийся в истерике ребенок, ее голубые глаза расширились от ужаса. Она закричала.

На грудь Кары что-то давило – винтовка Рыцаря. Поднявшись на ноги, девушка промчалась несколько футов, что отделяли ее от верхолазки, тыча оружием в затвердевшую арку, и, когда дуло вперилось в глазницу серого монстра, выстрелила. Рев оружия словно разорвал череп, а отдача чуть не оторвала руку, но Кара насмерть вцепилась в спусковой крючок. Рот существа разверзся в беззвучной агонии. Оно широко раскинуло руки, и Эспель рухнула на Кару. Голова треснулась об пол, прежде чем она успела понять, что падает.

Вспыхнули звезды, и мир поплыл, глухо и отрешенно. Послышался взрыв, но как будто издалека; голова откинулась набок, и девушка увидела рваную дыру в стене. Затянутые в черную броню фигуры хлынули мимо нее в пролом, нещадно паля в пол толстыми, неторопливыми снарядами из тяжелых винтовок, низко зудящими, прежде чем взреветь и вспороть землю. Кара слышала размытые взрывы и жужжание шрапнели, проносящейся мимо лица, словно мухи.

Очередной приступ головокружения откинул голову назад. Лежащая сверху Эспель оказалась теплой и тяжелой. Верхолазка вжала Кару в пол, защищая ее тело своим. Поверх плеча Эспель Кара видела серого человека, его лицо по-прежнему выло, полупогруженные в камень руки раскинулись, словно для объятий.

Почувствовав укол узнавания, Кара недоверчиво уставилась на правую руку существа, борясь с заволакивающей глаза тьмой. И узнала рисунок, вырезанный на внутренней стороне правого запястья бетонного человека: высотки, складывающиеся в лучи короны.

– Парва! – закричала Эспель. – Останься со мной!

Но Кара едва ли ее расслышала. Тьма хлынула на нее, и девушка позволила ей поглотить себя.

– Парва! Останься со мной!

Эспель, зажатая в тисках чудовища, брыкалась, боролась и кричала. Жилистые серые руки держали ее, сжимали, тянули назад…

Кара почувствовала в руке тяжесть оружия. Мышцы двигались еще медленнее, чем ускользающая от нее блондинка. Она навела оружие. Дуло заслонило расширившийся серый глаз существа.

– Кара! Останься со мной! – крикнул знакомый голос.

Она выстрелила.

Эспель упала, прижав Кару к земле медленной неотвратимой лавиной.

– Кара…

Она посмотрела через плечо верхолазки. Чудовище, наполовину погруженное в стену, оказалось девушкой. По лицу, которое Кара знала так же хорошо, как свое собственное, из пробитой глазницы медленно, словно цемент, сочилась серо-красная кровь. Девушка в стене, казалось, пыталась сфокусироваться на Каре, встретиться с нею взглядом, вот только кровь не давала. Девушка попыталась дотянуться, чтобы стереть кровь, но стена поймала ее руку, запечатавшись чуть выше отметины в форме короны из высоток.

– Кара, – прошептала она. – Останься со мной.

– Бет? – прохрипела Кара. Грохот и эхо автоматного огня медленно умирали у нее в ушах, вытесненные тихим гулом электроники и шуршанием далекого уличного движения, едва различимым через окно. Она почувствовала мягкие теплые простыни.

– Бет? Кто такая Бет? – поинтересовался сухой голос.

Кара открыла глаза.

Она лежала в постели Парвы в ее дворцовых апартаментах. На ней оказалась пижама. Платок пропал, зато на затылке, там, где она ударилась об пол, появилась плотная липкая повязка.