Кара судорожно вдохнула. Замешательство, облегчение, страх, потеря и другие чувства, которые она не могла определить, теснились у нее в груди. Затем девушку захлестнула ярость. На мгновение она чуть не поддалась искушению поскрести симметричное лицо ногтем, стянуть искажающую маску, умолять зеркальную сестру вспомнить, через что они прошли, вспомнить
…но потом она подумала о беззаботном смехе девушки и пресекла желание, прежде чем оно успело стать действием.
«Думаю, пока рано судить. – Голос в голове звучал, словно ее собственный. – Но здесь лучше».
– Тебе, наверное, пора бежать, – проговорила Кара. – Ты здесь только второй день. Лучше не опаздывать.
– Знаете, это была такая большая честь… – начала девушка.
Кара отмахнулась:
– Знаю, просьба так себе, но не могла бы ты никому об этом не говорить?
– Инкогнито, да?
– Точно!
Девушка склонила голову в знак благодарности, пока единственным, что видела Кара, не оказался зеленый платок, и побежала к подруге.
– Аиша! – Кара услышала голос рыжей девушки. – Куда ты запропастилась? Сначала на меня набросилась эта ненормальная верхолазка, а потом и ты исчезла.
– Да тут… – голос Аиши на секунду дрогнул. – Мне показалось, я увидела знакомую, но выяснилось – не она.
– Ну, – поинтересовалась Эспель, когда Кара снова к ней присоединилась, – у нас получилось?
Кара, хотя и охваченная печалью, ответила:
– Да, получилось.
Эспель выглянула на улицу:
– Так эта девушка… она?.. – верхолазка замолчала.
– Она – что? – переспросила Кара. Эспель не ответила. – Эс? Она – что?
Только подняв глаза, Кара поняла, что Эспель замерла. На ее лице застыла маска страха, и она куда-то указывала.
Кара проследила за пальцем верхолазки. По улице, не замечаемый среди скоплений нападавших кирпичей, прямо под ногами учеников тротуар рябил силуэтом двуного существа.
Он показался всего на мгновение, потом исчез, а, вернувшись через пару секунд, нацелился на них. Приземистый бугор, служивший ему головой, медленно колебался из стороны в сторону, искажая бетон, словно принюхивался.
«Они следили за нею», – подумала Кара. Холодный страх расцвел у основания черепа.
– Беги, – прошептала она.
Эспель помчалась, словно выпущенная из капкана гончая. Кара рванулась за нею – обратно в переулок, откуда они пришли.
Земля сдвинулась, когда существо ринулось за ними.
Кровь громко, словно артиллерийские выстрелы, стучала у Кары в ушах. Бронированная куртка оказалась жесткой и неудобной, и девушка лихорадочно ее расстегнула. Курьерская сумка летела за нею, тормозя, словно парашют, и Кара отшвырнула ее в сторону.
Эспель бежала подле нее, прерывисто дыша.
С каждым шагом в Каре разгорался страх. Каждый шаг, казалось, призывал серого человека.
–
Новые беззвучные взрывы, новые ловушки.
Руки тянулись к ним отовсюду, из каждой стены.
У Кары не хватало дыхания, чтобы кричать. Она отчаянно заметалась среди частокола конечностей. Бетонные пальцы коснулись кожи, оказавшись теплыми, словно плоть. Она увернулась от одной толстой руки и ударила другую. Раствор поблескивал на них, словно слизь на коже новорожденного. Упав на колени, Кара принялась толкаться локтями, продираясь сквозь пальцы, напоминающие проволоку…
Внезапно чистое и сладкое дыхание ворвалось в ее легкие: она освободилась!
Кара вскочила на ноги. Эспель пошатывалась рядом с нею, из шеи верхолазки сочилась кровь. Края раны оказались испачканы глиняными отпечатками пальцев.
Кара вспомнила извилистый ход хищников на вокзале Виктория. «Почему они нас до сих пор не поймали?» – задумалась она.
Они пробежали более десяти беспрепятственных вдохов, – возможно, шагов сорок, – прежде чем Кара осмелилась оглянуться через плечо.
Каменники оторвались от стен, словно во сне смаргивая кирпичную пыль с невыразительных глаз… но их было слишком много. Узкий переулок не мог вместить их всех, и, суетливо пробиваясь вперед, они прорастали
Кара снова побежала, переполненная надеждой.
