Он вернулся к компьютеру. Бовуар знал, что должен был спросить разрешения у Лакост, прежде чем занять один из столов. В конце концов, это не его расследование. Он должен привыкнуть к данному факту. Он больше не заместитель начальника отдела по расследованию убийств. Он теперь заместитель начальника всей Квебекской полиции.
Жан Ги воспринимал это так, что теперь он принадлежит не к одному конкретному отделу, а ко всем сразу. Будучи реалистом, он понимал, что такое его восприятие не разделяет больше никто в Квебекской полиции. Включая и Гамаша.
Но пока Лакост не выкинула его пинком под зад, он оставался. И помогал. Хотела этого Лакост или нет.
Так он застолбил для себя эту территорию и обосновался на ней.
В отсутствие вай-фая его ноутбук был подключен к Интернету напрямую. На шпиле церквушки закрепили спутниковую тарелку, и сигнал благодаря технарям Квебекской полиции проходил неплохо.
Не в состоянии больше сидеть и ждать, Бовуар положил очки на стол, встал и принялся расхаживать по комнате. Думать, думать.
Он ходил, сцепив руки за спиной. И с каждым шагом его голова чуть покачивалась. Медитация на ходу. Впрочем, Бовуар отверг бы такое описание, как бы точно оно ни передавало его состояние.
В убийстве Кэти Эванс было много непонятного. Кобрадор. Мотив. Исчезновение убийцы.
Убил ли ее кобрадор, или он тоже стал жертвой? Остается ли убийца все еще в деревне? Попивает пиво и горячий шоколад у весело потрескивающего огонька в камине. Сидит в тепле, совершив задуманное.
Таковы были главные вопросы, но, чтобы добраться до ответов, сначала предстояло раскидать гору вопросов более мелких.
Например, что случилось с битой?
Жан Ги до сих пор подозревал, что мадам Гамаш, пережив понятное потрясение, не заметила орудия убийства.
В кладовой было темно. А обнаруженное тело, вероятно, отвлекло внимание Рейн-Мари от всего остального.
Такое объяснение представлялось ему гораздо более убедительным, чем предположение, будто орудие убийство исчезло, а потом снова появилось, после того как тело было найдено.
Рациональный ум Бовуара, всегда контролирующий ситуацию, говорил ему, что это просто нелепо.
Но его чутье, которое росло и доставляло Жану Ги некоторое беспокойство, ставило перед ним вопросы.
По своему опыту он знал, что Рейн-Мари Гамаш, работавшая главным архивистом в библиотеке Национального архива Квебека, почти ничего не упускала из виду. Она отличалась спокойствием. Проницательностью. И была достаточно добра для того, чтобы держать при себе большую часть из того, что замечала.
Его чутье говорило ему, что, если бита находилась в кладовке, мадам Гамаш заметила бы ее.
Между его рациональностью и интуицией возник барьер. Ком в его горле.
Бовуар перестал кружить по комнате и подошел к кладовке. Остановился перед полицейской лентой и уставился в маленькое темное помещение.
Почему убийца, если он забрал биту с собой, просто не расколол ее и не сжег? В городе это ему вряд ли удалось бы. Но в деревне? Во всех домах камины. У большинства дровяные плиты. За считаные минуты орудие убийства превратилось бы в пепел.
Зачем возвращать его на место?
– О чем ты думаешь?
Жан Ги чуть не подскочил на месте.
– Черт побери, Изабель. – Он схватился за сердце и сердито нахмурился. – Ты меня чуть не убила.
– Я всегда тебе говорила, – сказала она, придвинувшись ближе к нему, чтобы никто не услышал, – что слова хуже пуль.
Бовуар, который не имел ни малейших намерений быть убитым словом, пусть даже самым доброжелательным, недовольно посмотрел на нее:
– Я спросил сестру мадам Эванс про кобрадора. Она впервые услышала это слово.
– Мне кажется, в эпицентре всех событий – Матео Биссонетт. Он единственный из приехавших сюда знал про кобрадора. Без Биссонетта этот человек так и остался бы шутом в старом костюме на Хеллоуин. Дарт Вейдер на деревенском лугу.
– И все же я не понимаю, – сказал Бовуар. – Какой убийца – про персонажей комиксов мы не говорим – станет напяливать на себя маскарадный костюм и расхаживать на виду у всех? У всех! – подчеркнул он. – Привлекать к себе внимание. Чтобы потом убить человека?
– Но именно это он и сделал, – сказала Лакост. – Разве что этот кобрадор не имеет никакого отношения к убийству.
– На что ты намекаешь?
– Что, если он появился здесь, чтобы помучить кого-то другого? Он ведь брал на себя роль совести, верно? Не убийцы. Однако кто-то увидел в этом шанс для убийства Кэти Эванс…
– И возможность списать вину на кобрадора, – подхватил Бовуар. – Но это означает, что человек, на котором был костюм, тоже мертв.
– Мертв или испугался и убежал, – сказала Лакост. – Понимая, что обвинят его.
– Или убьют. Когда будут известны лабораторные данные по костюму?
– Я поставила отметку срочности, но его привезли в лабораторию всего часа два назад.
Бовуар кивнул. Они взяли пробы ДНК у всех, с кем говорили, и никто не отказался. Эти сведения о многом могли рассказать. Или ни о чем. Но Бовуара больше всего интересовало, кто носил костюм до того, как его надели на мадам Эванс. Хотя этот человек, возможно, давно исчез из деревни, а может, вообще с лица земли.
