– Страна с самой протяженной незащищенной границей в мире, – сказал Гамаш. – Тысячи миль лесов и никакой охраны. Никаких свидетелей. Это знали бутлегеры во времена «сухого закона». В Канаде зарабатывались огромные деньги на ввозе в Штаты нелегального алкоголя.
Судья Корриво знала, что это правда. Состояния многих известных семей, которым хватало духу заниматься такими делами, сколачивались в те времена.
Сначала бароны-разбойники, потом бутлегеры.
Канада всегда имела репутацию страны, где властвуют закон и порядок, но стоило копнуть поглубже…
– И как вы все это обнаружили? – спросила она.
Он открыл было рот, но, прежде чем ответить, ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
– Причина, по которой этот небольшой картель доминирует над другими, состоит в том, что человек, возглавивший картель, сумел сделать его невидимым. А если его все же обнаруживают, то игнорируют как малозначительный. Так произошло и с нами, – признал он. – На создание этой структуры ушли годы. Просто. Гибко. Продуманно и практически прозрачно.
– Стеклянный дом, старший суперинтендант? – спросила судья.
Но он не улыбнулся:
– Да. Он есть, и вроде бы его нет. Он почти непобедим. Он лучше всех умеет прятаться. Не за дымом сигар в какой-нибудь вонючей малине или доме-крепости, а у всех на виду. Только никто не видит его истинную суть.
– Дьявол среди нас, – вставил Залмановиц.
Судья посмотрела на него ядовитым взглядом и проигнорировала это романтическое, но пустое замечание. Однако потом она вспомнила фотографию, которую показывали во время слушаний в зале. Увеличенную в два раза относительно истинного размера.
Фотографию фигуры в мантии. В маске. Неподвижную. Смотрящую. На прелестном деревенском лугу.
Дьявол среди нас. Может быть, слова прокурора не так уж и нелепы, подумала она.
Несколько секунд судья Корриво размышляла, затем нахмурила брови и покачала головой:
– Но вы так и не сказали, как вам удалось это обнаружить. Картель и человека, который его возглавляет. И какое это имеет отношение к процессу. – Внезапно ее глаза широко раскрылись от удивления. – Обвиняемое лицо? Вы хотите сказать, это и есть глава наркокартеля? – Мысли ее метались. – Но обвинение – убийство, а не наркотрафик. Убийство Кэти Эванс. Этот человек знает, что вам известно все остальное? Постойте-ка…
Почему они на пару участвуют в этом, чем бы «это» ни было? Коп и прокурор?
Идея наверняка принадлежала старшему суперинтенданту Гамашу, это его план. Зачем ему понадобился прокурор? Зачем ему понадобился Барри Залмановиц?
И если обвиняемое лицо действительно глава картеля, почему старший суперинтендант Квебекской полиции скрывает этот факт? Ведь наверняка арест квебекского наркобарона был бы хорошим поводом для празднования. В особенности когда правительство, пресса, его собственная полицейская организация обвиняют Гамаша в некомпетентности.
Квебекская полиция стала национальным позором. Конфузом.
Конечно, это могло бы стать оправданием, событием, о котором нужно кричать на всех перекрестках. Великой победой.
Но вместо этого судья видела тихий заговор двух людей, которые даже испытывали неприязнь друг к другу.
Почему?
Потому что… потому что… Судья Корриво смирила свои мечущиеся мысли и прибегла к логике.
Старшему суперинтенданту Гамашу понадобилась помощь прокурора. Его пособничество.
А прокурор мог принести в общий котел только одно.
Обвинения.
– Вы не хотите, чтобы обвиняемое лицо знало, что вы знаете, – сказала она. – И поэтому вы топчетесь на обвинении, затягиваете время. – Она недовольно посмотрела на Гамаша. – Вы намеренно арестовали не того человека за убийство Кэти Эванс, чтобы убрать его с улицы, пока вы собираете улики. – Потом она перевела взгляд на Залмановица. – А вы привлекаете за убийство человека, который никакого убийства не совершал. По крайней мере, этого убийства. – Она сердито смотрела на них. – А значит, настоящий убийца Кэти Эванс остается на свободе.
Она прищурилась, изучая этих двоих.
Перевела взгляд с Гамаша на Залмановица.
Прокурор, будучи успешным обвинителем, никогда не смог бы стать профессиональным игроком в покер.
Он моргнул.
И тогда она снова посмотрела на Гамаша, который мог бы заработать состояние на этой игре.
– Нет-нет, – пробормотала она. – Все не так, верно? Я что-то упустила. Тут что-то большее. Расскажите мне.
Гамаш хранил молчание.
– Вы пришли сюда, зная, что расскажете, старший суперинтендант. Хватит вранья. Мне жарко, я устала, а теперь мне еще и страшно. Не самое приятное сочетание. Для меня. Или для вас.
Гамаш решительно кивнул и посмотрел на графин с водой. Лед уже растаял на подносе на приставном столике.
– Вы не возражаете?
– Ничуть.
Он поднялся, налил им всем по высокому стакану, потом сел и залпом выпил свой. Его мучила жажда, но главное, этот маневр дал ему возможность незаметно взглянуть на часы.
Четверть пятого. Заседание суда закончилось рано. Он посмотрел в окно. Солнце еще стояло высоко.
А пока оно не село, новая партия наркотиков будет оставаться в Квебеке. Но когда солнце приблизится к горизонту, опиоид приблизится к границе.
