Слова «друг Билла» были чем-то вроде пароля. Для членов Общества анонимных алкоголиков. И этот Антон явно состоял в обществе. Жан Ги словно неожиданно встретил своего соплеменника.
Они стояли на теплой кухне, ледяной дождь лупил в окна, а они думали, что хотя ничего не знают друг о друге, но в то же время знают друг друга лучше, чем почти всех в этом мире.
– У меня тоже была проблема с наркотиками, – сказал Антон. – Фармацевтическими. Они меня чуть на тот свет не отправили. Я одной ногой стоял в могиле, а другой – на банановой кожуре, как говорят. Лечился, сумел избавиться от наркозависимости, но начал пить. Казалось, что это разумное решение.
Жан Ги рассмеялся. Поведение абсолютно логично для наркомана.
– Наконец и от этого избавился, – сказал Антон, ставя кастрюльку в духовку, чтобы не остыла.
– Есть минутка? – спросил Бовуар, показывая на кресла у печки.
Одна из проблем при ведении следствия состояла в том, что ты вдали от кураторов и не участвуешь во встречах. А потому было полезно поговорить с другим членом общества. С человеком, которому знакома эта территория.
– Ты когда начал? – спросил Бовуар, усевшись. Он посадил Грейси к себе на колени и завернул в свой свитер, чтобы ей было теплее.
– Употреблять? Немного в школе, но из берегов вышел в университете. Не уверен, что высшее образование для меня, а наркота только ускорила неизбежное.
– Выгнали?
– Не успели – сам ушел. – Антон покачал головой. – Знаешь, некоторые ребята справлялись, а для некоторых вроде меня это как взрывчатку в кровь закачать.
– А продажей занимался? – спросил Бовуар.
Антон поднес руку ко рту и, грызя ноготь, уставился на Бовуара.
– Не бойся, я тебя не арестую, – улыбнулся Жан Ги. – К тому же дело давнее.
– Не такое уж и давнее, – возразил Антон, потом улыбнулся. – Да, продавал, но не так чтобы много. В конечном счете я сам стал все использовать. Большая ошибка. Просто вразнос пошел. – Антон покачал головой при этом воспоминании. – Мой уход из университета – еще мелочь. Ты знаешь, что делает поставщик с дилером, который стал наркоманом?
– Видел.
– И я тоже. Вот поэтому-то я и ушел из университета. Убежал и спрятался. Зарылся как в песок и голову в задницу засунул. Надеялся, никто меня не найдет.
– И как же тебе удалось вылечиться?
– Семья отправила на лечение. У них сил больше не было терпеть.
Он посмотрел на огонь и положил ноги в носках на скамеечку, предварительно подняв с нее маленькую книжку.
Открыл, полистал, потом, удивленно фыркнув, задержался на одной из страниц и посмотрел на Бовуара:
– Ты это читал?
Жан Ги вздохнул:
– Читал.
– Не нравится?
– Если только между нами. – Он подался к Антону. – Нравится. Но никому не говори.
Антон вернулся к книге и прочитал вслух:
Бовуар улыбнулся. Он знал эти строки. И знал, что с перекрестка можно уйти не на ту дорогу.
– Рут Зардо, – сказал он, баюкая Грейси, как баюкал бы Оноре.
Ощущение маленького тела, биение маленького сердца рядом с тобой успокаивало.
– Oui. Мадам Зардо, – сказал Антон. Он закрыл книгу и посмотрел на обложку. Фото автора напомнило ему те видения, которые посещали его, когда он прятался, засунув голову в задницу. – Кто бы мог подумать, что восьмидесятилетняя чокнутая старуха так хорошо знает сердце мальчишки.
– Боль – вещь универсальная, – возразил Бовуар.
Антон кивнул:
– Это то, что она знает.
– Это то, что она причиняет, – откликнулся Жан Ги, и Антон рассмеялся с искренним удивлением.
– Значит, семья отправила тебя лечиться? – спросил Бовуар.
Антон положил книгу обратно на скамеечку.
– Да. Я их за это долго ненавидел, но независимо от их мотивов они сделали для меня благое дело. В конечном счете я очистился и протрезвел, и тут случилось кое-что еще. После лечения я пошел в реабилитационный центр. Мы там должны были по очереди выполнять всякую работу. Когда я попал в кухню, то обнаружил, что мне это нравится. А я даже не догадывался. В университете ел только полуфабрикаты и сыр. С удивлением открыл в себе эту страсть. К тому же вполне легальную.
Он усмехнулся.
По кухне распространялся запах, подтверждающий, что страсть Антона находила выход. Тонкие ароматы тушеной говядины, которую он приготовил для Гамашей: чеснок, лук, травы, слегка терпкий запах грибов и мяса. К этому примешивался дымок от кленовых поленьев в печке.
«Если Гамаши и Изабель не появятся в скором времени, то я начну без них», – подумал Бовуар.
– Вот так ты и стал шеф-поваром?
– Oui. В ресторане работу получить не смог, но в тот дом меня приняли.
– Их не волновала твоя история? – спросил Бовуар.
– Я им об этом не говорил, – сказал Антон. – Если ты предоставляешь хорошие услуги и работаешь за наличные, то тебе не задают вопросов.
– Ну и как это было – работать на Руисов?
– Неплохо. Он был чудаковатый. Весь в себе, словно владел государственными секретами.
– А он владел?
Антон пренебрежительно захохотал:
