Когда машина остановилась, Ванья сказала, что хочет съездить в «Лилию». Но вместо того чтобы спуститься в метро, она достала телефон и набрала номер, который дал ей Симон.
Лучше всего будет, если она увидит его уже сегодня вечером.
Героин и алкоголь – коварная комбинация. Нейромедиатор ГАМК выводится из игры, и тормозной эффект может оказаться столь мощным, что человек впадает в кому или просто-напросто перестает дышать.
Симон считал, что под кайфом риск умереть возрастает, поэтому старался сдерживать своих демонов. Худшим из них было чувство нереальности происходящего. Это как действовать во сне; когда он мыслями возвращался к поездке в Сконе, ему казалось, что они совершили перемещение по временной оси, из одного времени года в другое в параллельном мире. И что поездка заняла несколько недель.
Симон сидел на пороге спальни, привалившись к дверному косяку. Поднялся, направился в гостиную.
От героина и водки ноги шли, словно по росистой траве, и Симон наслаждался каждым шагом, идя через прихожую и приближаясь к дивану.
Он точно помнил, что стеклянный столик разбился во время какой-то вечеринки.
«Почему на столике нет трещин?» – подумал он, взял бас-гитару, лежавшую рядом в кресле, и изо всех сил ударил ею по стеклянной столешнице.
Дождь осколков посыпался на ковер.
Вот теперь воспоминание пришло в соответствие с действительностью.
Когда зазвонил телефон, он был спокоен. Это Ванья, девочка из вчера; и он ответил.
Дорога до Стокгольма заняла чуть больше четырех часов – значит, они ехали со средней скоростью чуть меньше ста сорока в час. Скорость была выше, когда машину вел Исаак, и ниже – на последнем отрезке пути, когда за рулем сидел Хуртиг. Они припарковались возле полицейского управления, Исаак сказал, что ему надо немного вздремнуть, прежде чем ехать домой, улегся на заднем сиденье «Волги» и натянул на себя плед.
Хуртиг подумал, что Исаак сейчас похож на маленького мальчика.
Когда Хуртиг, усевшись за стол, включил компьютер, в кабинет вошел Шварц в обществе высокой чернокожей женщины лет пятидесяти. Женщина улыбнулась и протянула Хуртигу руку.
– Эмилия, – представилась она. Первой реакцией Хуртига было сильнейшее удивление.
Конечно, он уже решил про себя, что Эмилия Свенссон – молодая хрупкая блондинка, может быть – в очках, и теперь ему напомнили, что надо как-то справляться со стереотипами. Эмилия Свенссон являла собой противоречие и своему голосу, и своему имени в равной степени.
Они какое-то время смотрели друг на друга. Глаза у Эмилии блестели.
– Вчера вечером Голод давал концерт, – сказала она наконец.
– Вчера? И где?
– Не знаю… Я выяснила это незадолго до вашего прихода. Конечно, я всего лишь техник, но я не удержалась и кое-что проверила. Можно мне присесть за ваш компьютер?
Хуртиг предложил ей стул, она открыла какую-то домашнюю страницу, форум поклонников экстремальной музыки, и показала ему ветку обсуждения. В нескольких комментариях, сделанных в течение дня, говорилось о представлении в пятницу вечером.
– Кажется, это подпольные концерты, – заметила Эмилия. – Неудивительно, если учесть, что они собой представляют.
Во многих комментариях речь открыто шла о нанесении себе повреждений, а некий
Рыбьи потроха? И пресноводного карпа в том числе? Хуртиг улыбнулся: это притянуто за уши.
В остальном Хуртиг был совершенно сбит с толку. За последние несколько дней – три убийства, из которых два с большой вероятностью совершены одним и тем же человеком, и оба убитых были друзьями Хольгера Сандстрёма.
Сколько самоубийств за последние недели? Хуртигу никак не удавалось мыслить ясно.
Ванья близко связана с Голодом, и Ванья – биологическая дочь Хольгера. Приемный отец Ваньи Пол шлялся возле места преступления и пишет статьи о самоубийствах.
Не связано ли все это воедино? Волна самоубийств захлестнула и ребят из молодежного центра «Лилия», где работает Айман, где в качестве приглашенного преподавателя ведет занятия Исаак и где до болезни работал Ингу. Неужто мир настолько тесен? Стокгольм, во всяком случае, – да.
Хуртиг почему-то чувствовал себя одураченным. Словно кто-то насмехается над ним.
– Я еще не повидался с Олундом, как пришел, – сказал он. – Не знаете, как там у него с Модином и Густафсоном?
– Думаю, он в патологичке у Андрича, разбирается с отчетом о вскрытии, – сказала Эмилия. – Вскрытие Густафсона произвели кое-как. Тот, кто замещал Андрича во время отпуска, явно стремился сделать работу побыстрее. Не исключено, что он кое-что просмотрел.
Она поднялась со стула. Высокая, почти одного роста с Хуртигом.
– А что, если вы видели убийцу на похоронах? – добавила она, словно прочитав его мысли. – Это не так уж невероятно – мы, кажется, имеем дело с человеком, который демонстрирует все качества Темной Триады.
– Что вы имеете в виду?
