Айман успела достать телефон – и повалилась на заснеженный газон.
Кровь, вытекавшая из нее и окрасившая свежий снежок красным, была от плода, оставленного ей насильником, – и из жизни, на которую она надеялась.
От чего-то нового.
Тихий снегопад на фоне черного неба над Гамла-станом. Мовиц, главное действующее лицо «Храма Бахуса» и многих других «Посланий» Бельмана, дал название пабу и ресторану на Тюска-бринкен.
Хуртиг прочитал смс, которое пришло от его пребывающего в отпуске шефа Жанетт Чильберг. Во фьордах сильный снег, и она мечтает убраться оттуда. Погода настолько отвратительная, что даже из дома не выйдешь.
Еще одного персонажа «Посланий» звали Чильберг. Он был трагической фигурой – он сделался бездомным, отчего начал пить и окончательно опустился. Супруга пожелала развестись с ним, но развод не состоялся.
Хуртиг подумал, что Жанетт оказалось на удивление трудно расстаться со своим мужем после того, как она обнаружила его мертвецки пьяным в унылой однушке где-то в Хёгдалене.
Хуртиг вошел в ресторан. Исаак сидел у барной стойки, уткнувшись в какую-то книжку, которую сунул в сумку, увидев Хуртига.
Они обнялись и немного поговорили о том о сем, а потом Хуртиг не удержался и рассказал о трагическом окончании субботнего вечера.
С самого начала, и рассказал про Голода и кассеты.
Исаак побледнел, услышав о смерти Симона и об Эйстейне Сандстрёме, сыне Хольгера.
– Ты встречал Эйстейна? – спросил Хуртиг.
– Нет… Я знал, что у Хольгера есть сын, но не знал, как его зовут.
– Мы установили слежку за почтовым ящиком, на который Голоду приходили заказы. Этот ящик открывали трое. Симон, Эйстейн и еще один человек. Которого мы, к сожалению, не смогли идентифицировать. Но когда этот неизвестный навещал почтовое отделение, на той же улице стоял автомобиль Хольгера.
– Хольгера? Ты хочешь сказать, что он…
– Да, может иметь к этому отношение. Как давно ты знаешь Хольгера и как получилось, что вы до сих пор общаетесь? Между вами, кажется, не всегда бывает полное взаимопонимание?
Он еще на той вечеринке в гостинице заподозрил, что не все так гладко.
Исаак отхлебнул пива.
– Когда я был моложе и вкалывал, чтобы свести концы с концами, он помогал мне. Он тогда был единственным, кто верил в меня. Во всяком случае, мне так казалось… Называй это как хочешь. Например, долг благодарности.
– Что ты знаешь о его бизнесе?
– Бизнес? – Исаак непонимающе взглянул на него. – Знаю только, что он дает деньги в долг. Жадный. Ни кроны не забывает.
– Ты должен ему денег?
– Сейчас – ни единого эре, но Пол ему должен изрядно. Хольгер говорит, что одалживает деньги, стремясь делать добро, но на самом деле это какое-то культивируемое злорадство. Каждая купюра, которую он сует в протянутую руку Пола, – его триумф.
– А в остальном?
Исаак подтвердил кое-что из того, что Хуртигу и так было известно о Хольгере; кроме того, Хуртиг узнал, что Хольгер – глубоко религиозный человек и за эти годы не раз предпринимал попытки наставить на путь истинный Исаака, а также Эдит и Пола.
– И в течение какого-то времени Эдит с Полом весьма интересовались этим.
– А Ванья? Какие, по-твоему, отношения связывают его с ней? В смысле – помимо биологических? Мог ли он, на твой взгляд, увезти ее куда-нибудь?
Исаак казался взволнованным. Глаза бегали.
–
– Я не знаю.
– Вот еще какая штука… – Исаак провел рукой по своим длинным волосам. – После убийства на берегу, и особенно после того, как ты сказал, что Ингу убили, я много думал о Хольгере. В смысле – он знал Ингу и Фабиана Модина, и я думаю, что этого Ханса-Акселя Юнга он тоже знал.
Хуртиг зацепился за эту мысль:
– И каким же образом?
– Я почти уверен, что однажды видел их вместе. Лет пять-шесть назад. Наткнулся на них где-то в городе.
– Всего лишь
– Да, это ведь было давно. Но у меня хорошая память на лица.
Хуртиг поразмыслил. Неужели Хольгер замешан в убийствах? Или он – потенциальная жертва?
Когда Ванья проснулась, у нее все болело. Она была завернута в вязаный плед и лежала на пропахшем пылью матрасе. Наверху горела яркая лампа.
Ванья села и потерла глаза. Прямо перед ней – стол, слева – стенной шкаф и стеллаж с книгами. В дальней стене – закрытая дверь. В углу инструменты. Гитара, бас и штатив микрофона.
Рядом стоял компьютер и столик с микшерным пультом. Множество кабелей аккуратно висели на крючках.
«Что со мной?» – подумала она.
Ванья направлялась домой к Симону; она помнила, как звонила Йенсу Хуртигу.
Потом она столкнулась с Эйстейном, и тот уговорил ее выпить пива в «Келлиз», так как Симон наверняка вышел по какому-нибудь делу.
Потом все было смутно.
Встать на ноги оказалось настоящим испытанием, и Ванье пришлось ухватиться за край стола, чтобы выпрямиться.
