Стеклянные тела полностью

Шесть больших динамиков висели на толстых стальных балках, тянувшихся вдоль стен.

– Я знаю – ты считаешь, что тебе медведь на ухо наступил, – крикнул Исаак, – но вот это, по крайней мере, тебе должно понравиться.

– Что это? – Хуртиг прислушался.

– Лу Рид. «The Kids» с берлинской пластинки.

Хуртиг сел, закрыл глаза и стал слушать.

«They’re taking her children away[24]».

– Выпьешь чего-нибудь? – спросил Исаак.

Хуртиг с удовольствием согласился; музыка потекла сквозь него. Он ощущал спокойствие, и все поражения этого дня стали далекими. Теперь он был именно там, где ему хотелось быть.

Исаак поставил на стол два бокала и сел в другое кресло.

Он отпил немного и вздохнул.

– Я слышал про Хольгера по радио. Это из-за него тебя отфутболили?

По радио? Это же секретная информация, подумал Хуртиг.

– Да, и из-за моей некомпетентности, – помолчав, сказал он и, произнеся эти слова вслух, почувствовал себя лучше.

Характер музыки изменился. Прибавились барабаны и бас, звучание стало буйным.

Исаак, откинувшись на спинку кресла, размышлял.

– Меня не особенно удивляет, что его в конце концов прибили. – Он серьезно взглянул на Хуртига. – Хольгер был не слишком щепетилен в делах и говорил иногда, что его не интересует происхождение денег.

– Не был щепетилен в делах? Ты имеешь в виду что-то конкретное?

Они смотрели друг на друга в молчании, и Хуртигу показалось, что в глазах Исаака появилось какое-то новое выражение. Они казались синее. Прозрачнее.

Патологоанатом Иво Андрич сидел в гостиной Хольгера Сандстрёма вместе с Олундом, Эмилией Свенссон и новым руководителем расследования. На взгляд Иво, Жанетт Чильберг выглядела бодрой, хотя ему было известно, что она ушла в отпуск после пребывания на больничном – профессиональное выгорание и подозрение на депрессию.

– Странно, – сказала Жанетт. – Я не была на работе десять месяцев, а кажется, что и не уходила.

– Привычка – вторая натура. – Иво снял бейсболку и положил ее на стол.

– Вообще принимать дело после Йенса – задача нелегкая, – продолжала Жанетт. – Отчасти потому, что он ведет следствие не так, как веду я, отчасти потому, что он мой друг и оттого, что его отстранили, мне не очень здорово. Конечно, я прочитала материалы, но мне понадобятся кое-какие дополнительные сведения.

Иво ничего не сказал. Не потому, что ему было все равно, а потому, что ненавидел интриги и подковерную борьбу.

– Хуртиг получил другое задание, – сказала Жанетт. – Я пыталась связаться с ним, но безрезультатно. Зато я дозвонилась до Шварца, он скоро приедет и поможет нам. Он, конечно, под служебным расследованием, но он нам нужен, так что, думаю, на Биллинга можно не обращать внимания.

Иво кивнул. Вспомнил, как ему нравилось работать в одной команде с Жанетт. Она хороший полицейский. Не придает значения авторитетам, и ей глубоко плевать, если она наступит кому-нибудь на любимую мозоль.

На сегодня Иво закончил; теперь он сможет продолжать не раньше, чем тело перевезут в патологоанатомическое отделение в Сульну. Он откашлялся.

– Итак, дело обстоит следующим образом, – начал он, указывая на прислоненную к стене картину. – Принимая во внимание подпись «vixi» и записку на раме, можно предположить, что картину могли написать как Эйстейн, так и Голод, хотя мы, разумеется, не можем быть уверены в этом на сто процентов. – Иво взглянул на Жанетт – следит ли она за его словами; она кивнула, прося его продолжать. – Картину, состоящую из нескольких лиц, мог создать кто угодно. Художник воспользовался портретами других людей и просто собрал их в единое целое. Можно было бы сказать, что это коллаж, где форма головы – как у Хольгера Сандстрёма, глаза художник позаимствовал у Фабиана Модина. Нос взят у Ханса-Акселя Юнга, а рот – у Ингмара Густафсона.

Жанетт обессиленно покачала головой, словно у нее были тысячи вопросов, и даже Олунд смотрел вопросительно.

– Весьма причудливо, не поспоришь, – заметила Эмилия Свенссон.

Иво повернул картину изнанкой к зрителям. Сзади вертикально, снизу вверх по левому краю картины тянулся текст.

«Помнишь, в детстве, когда ты был маленьким, ты слышал, как высыхает на коже соленая вода?»