"Видеть": трёхмерный куб, наконец-то сумевший вырасти до тессеракта. Понятие о должном состоянии объекта - такое изысканно-сложное, что неясно, является оно эстетической концепцией бытия или строгой теорией. Выравнивание точек входа коммуникативного акта. Восприятие во всей его бушующей многомерности, уже не столько через наборы фотонов и потенциалов, переданных через амбразуры органов чувств, сколько сразу в виде идей.
"Декаурон": объект-личность-взаимосвязь-оценка-значение. Идентификатор точки возмущения реальности - и её координаты во времени и пространстве. Философия понятия "человек".
Вместо слов - объекты. Вместо строгих понятий - метаязык, описывающий целую их систему. Не сказать и двух одинаковых фраз: символизм абстрактных идей отступает перед полнотой выражения каждой мысли. Декаурон осознал вдруг, что Анталаника не говорит на каком-либо языке, или, если угодно, говорит на языке уникальном настолько, что воспроизвести его, не являясь Анталаникой, невозможно.
"Все немногочисленные кодексы, которые она выдавала - чем они являлись на самом деле? Успокоительными жестами, не несущими реального смысла?.."
Он сосредоточился и сформировал собственный информационный конструкт, объёмный аналог обычной фразы.
"Я испытал многое - только не разговор при помощи многомерных баз данных. У этого метода есть одно неоспоримое достоинство: не нужно ничего объяснять. Фактография, постановка задачи и теоретическая база транслируются по умолчанию. Совершенно нетехнологично, но какой волшебный инструмент для творца!"
- Требуется помощь. Ответ?
"Скорость её мыслительных процессов поражает. Говорить с ней, пользуясь одним лишь мозгом - всё равно, что улитке догонять звездолёт. Пока я произнесу пару предложений, она успеет сотворить пару виртуальных миров."
- "Вуаль" обладает сознанием? Зачем мы ей понадобились?
- Юэ интегрирована в "Вуаль"? Уничтожена?
Чудовищные информационные конструкты, которыми отвечало божество, напоминали огромные пирамиды, закопанные в песок, или айсберги далёкой Земли. То, что воспринималось сознанием Декаурона как слово или короткая фраза, было лишь метками для нелинейных массивов данных, сложных и объёмных настолько, что каждый из них грозил выдавить из доступной вычислительной среды его собственные память и мысли. Но конструкты складывались в логические системы, за которыми проявлялись структуры ещё более высокого порядка, и разум, захлёбываясь в этом потоке, на лету перестраивал миллиарды своих цепей, чтобы до предела расширить пропускную способность, растянуться в пространстве математических преобразований сетью функций, способной объять речь существа по имени Анталаника.
Декаурон успевал, но чувствовал, что место, отведённое ему самому, тает с каждым мгновением.
- Её можно оттуда вытащить?
- Тогда идём.
- Я - зверушка, ты правильно поняла. Можешь гладить, когда захочешь.
***
Роботы, похожие на мягкие шары с набором конечностей, демонтировали лишние саркофаги. Эластичные руки машин растягивались внутри отсека, создавая жёсткую раму, после чего другие манипуляторы разрушали диффузные швы и удаляли механические крепления. Таким же образом - цепляясь за внутреннюю обшивку - они утащили к шлюзовому отсеку оба массивных гроба. Поверх монтажных узлов устанавливались спешно изготовленные переходники: освободившееся место предстояло занять новым оборудованием.
Декаурон, кривя лицо, наблюдал, как уродливые машины ползают отсеками "Аонбара". Созданные для невесомости роботы не отвечали его древним эстетическим вкусам и казались проникшими на борт чужими тварями.
- Ты умеешь мотивировать.
- Что ещё тебе кажется? - спросил он, выделив последнее слово тоном.
- Тогда тебе стоило меня уничтожить.
- Мы имеем дело с разумом, который больше двадцати тысяч лет переваривал сам себя. Как ты думаешь, что он чувствовал... не знаю, применимо ли к нему это понятие... что он испытывал, почуяв "свежую кровь"?
