Дверь закрылась. Гипнотизер обреченно молчал.
Телохранитель и не подумал отпираться, равно как и раскаиваться. Он получил приказание выстрелить по неподвижной цели из духового пистолета. Выстрелил и, конечно, попал. Остальное не его ума дело. Человека, отдавшего приказ, знает и может доставить сюда, если ее превосходительству будет это угодно.
Ей было угодно.
– Конкурирующая служба? – произнесла она с насмешкой, когда перед ней появился доставленный телохранителем человек, чью элегантность портила повязка на черепе – до самых бровей. Гипнотизер уставился на эту повязку с нескрываемым подозрением.
– Тайная полиция, – ответил вновь пришедший, отворачивая лацкан.
– Уберите брошку, – сказала президентша. – Я вас слушаю.
– Был приказ взять живым или мертвым, – скупо отвечал обладатель всемогущего жетончика.
– И можно было взять живым!.. – подсказала президентша.
Элегантный человек покосился на гипнотизера с компанией и ответил внушительно:
– Да, но не таков был приказ.
– Иначе тайная полиция могла остаться на бобах, – с горечью уточнила президентша. – Из этих соображений вы лишили нацию славы и платы за патенты, ослы! Вы кормились Даугенталем, не удивлюсь, если вас разгонят! – Она нажала на клавишу вызова дважды. – Все арестованы! Взять их, – обратилась к телохранителям, – обезоружить и изолировать! Назначается служебное расследование.
Агенты зазвенели наручниками.
Элегантный человек не оказал сопротивления, но когда дошло до гипнотизера, пальцы реципиента внезапно выбили дробь. Морзянку, как выяснилось после.
– Ваше превосходительство! – вскричал гипнотизер, заслонив своего сотрудника от взгляда конкурента. – Прикажите удалить этого человека: у моего подчиненного имеются новые важные сведения!
– Какие уж тут новости! – произнесла со вздохом президентша. – Ах, никто нам не вернет Даугенталя!
Однако любопытство взяло верх. И следующие несколько минут в апартаменте были посвящены прослушиванию проповеди г-на Эстеффана на площади перед ратушей.
Этой волнующей проповедью был вынужден заинтересоваться также Дамло. . Пиво запаздывало, он вновь позвонил постовому, и тот вперемешку с оправданиями сообщил, как маловажную, новость, от которой начальника бросило в жар.
– Что-о?! – взревел он. – Как это – толпятся? Разрешения спрашивали? Почему не сигнализировал? Назови поименно! Так много? Ну ладно, я им потороплюсь!
Он водрузил на голову каску.
Бледные, испуганные лица обратились к Дамло, когда он взрезал толпу у фонтана. Не заметил его лишь оратор. Таким аптекаря еще никто не видел. Возвышаясь над каменными рыбами и задрав голову, как они, г-н Эстеффан вопиял:
– Никто да не дерзнет сей истины отвергнуть, ибо…
– Разойдись! – рявкнул Дамло. Публика дрогнула, расползаясь. Г-н Эстеффан осекся, чумовыми глазами поглядел на сержанта.
– Слыхали ли вы гром небесный. Дамло? – вопросил он ни к селу ни к городу, потому что хоть дождик, верно, собирался, но громом не пахло – Слезайте. – сказал Дамло.
Г-н Эстеффан вдруг упал на колени.
– Сограждане, друзья и пациенты! Примите покаяние мое!
Толпа вновь было прихлынула, но Дамло мигом пресек бесчинство. Он ловко надел на воздетые длани наручники, за шиворот водрузил аптекаря на зыблющиеся конечности, ласково приговаривая:
– Пойдемте, пойдемте! Покаетесь в участке! Каяться без протокола у нас не положено! – скомандовал толпе. – По домам!
Площадь опустела.
Пыльными шариками прокатились первые капли дождя.
– Ваш аптекарь просто сошел с ума! – возмущенно заключила президентша.
Гипнотизер затряс головой.
– Аналогичный сигнал мы получили еще ночью, – сказал он, – через сторожа!.. Я направил индуктора, было заперто, темно, реципиенты больше ничего не слышали… Я не поверил и решил, что сторож пьян: ему приснилось!.. Оказывается…
– Ничего не оказывается! Ищете способа уклониться от ответственности, – сурово произнесла президентша, но призадумалась. – Как бы это проверить?
– Сержант хочет аптекаря допросить, – ответил гипнотизер, следя за пальцами реципиента, выбивающими морзянку. – Вы желаете прослушать допрос?
Президентша, стоя у окна, кивнула.
– На улице дождь, – сказала она в задумчивости. – Куда запропастилась эта девчонка?
Таинственный незнакомец шепнул что-то реципиенту, потом загадочно улыбнулся.
– Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, – сказал он, – мадмуазель уже высохла!
И в самом деле: когда золоченая карета, вернувшись, остановилась перед воротами мастерской, Рей услыхал знакомый голос:
– Очень мило! – Марианна через раскрытую дверцу оглядывала сиденья и спинки, обтянутые малиновым атласом. – У кардинала карета хуже! Ты куда пропал? Ищу по всему городу!
– Зря, – хмуро ответил Рей.
– Ой, остригся, наголо, только что, нарочно, потому что знаешь, что мне это не нравится! – Рей молча отворил ворота. – Даже не поздоровался!
– Здравствуй, – сказал Рей.
– До чего упрямый. Все-таки нанялся. Позор! Хорошо, что хоть к Биллендону! Хочешь секрет? Ладно, после! Я хочу посмотреть твою Машину, – слукавила Марианна.
