Но постовой не уходил, он топтался возле двери, как цирковой медведь, зачем-то шарил по карманам, и Дамло в конце концов усмотрел в этом наглый намек на долю пива.
– Чего тебе? – сурово спросил он. Постовой задрожал.
– Ну? – сказал Дамло, добрея.
– Господин Дамло, – еле слышно произнес постовой, – вы не велели никого впускать…
– Да знаю, знаю! – перебил Дамло, разнежась от его почтительности. – Не тушуйся, парень, я на тебя не сержусь, в полицейской службе есть, как бы это сказать, свои маленькие радости. Пользуйся на здоровье, пока имеешь такого начальника. Я, брат, сам был постовым и, не поверишь, запросто готов поменяться с тобой местами. Не возражать! Знаю, что говорю.
А сам думал: "Что это я за чушь такую несу?" Видать, он проголодался до того, что осовел от одного вида пивных жестянок.
Постовой воспользовался паузой.
– Господин Дамло, – опять забормотал он, – я усвоил приказ, вы все понятно приказали, я ничего… Не ругайте меня, господин Дамло! Я…
– Ты?.. – сказал Дамло.
– Я понял, что нельзя впускать, но вы… Господин Дамло, не сердитесь, вы не сказали, можно ли выпускать!
Дамло уронил жестянку на себя и подскочил, чтоб пиво не испортило мундира. Постовой помертвел.
– С ума сошел, парень? – Дамло захохотал – Так что: ты его впустил, но не выпустил?
– Кого? – хлопая глазами, спросил постовой.
– А кого же еще – газетчика из "Сплетницы"!
– Нет, – сказал постовой, – что мне – жить надоело? Вы бы сразу узнали, что нарушен приказ, я не хотел… Но вы всегда все узнаете… Вы гордость полиции, господин Дамло, мне ужасно перед вами совестно! Я не его, господин Дамло, его я сразу выпустил. А этот стучится, стучится, я ему говорю: не положено, он опять…
– Кто стучится? – спросил сбитый с толку Дамло.
– Да жилец, – ответил постовой. – Постоялец!
– Из какого номера?
– Из того, где мой пост, остальные меня не касаются!
– Постоялец?
– Так точно!
– Но ты его не впускал?
– Никак нет!
– Откуда же он взялся?
– Не могу знать!
– Почему газетчик его не видел?
– Постоялец говорит: спрятался в шкафу. Не успел одеться, голый был, совестно!
– А как ты за пивом пошел, не доложив? Запер его? Постовой судорожно сглотнул слюну.
– Он тут, в коридорчике дожидается… С собой привел. Я ему говорю: если господин Дамло разрешит, я, вас Выпущу, нет – не обижайтесь, больше не проситесь!.. Вместо за пивом сходили.
– Ну-ка выгляни! – приказал Дамло. – Еще тут? Введи!
Постовой открыл дверь. Вошел человек в очках и рыбацкой обвисшей шляпепке. Так, приезжий, конечно. Но где-то Дамло его видел…
– Надрызгались, – определил Дамло, – и заблудились, Стыдно? Как проникли в номер?
– Он спал, – отвечал задержанный ясным слабым голосом, – я не хотел будить, обошел. Была ночь…
– В каком номере проживаете сами?
– В триста девятнадцатом!
– Ошибаетесь!
– Нет ошибки Вот. – Он показал цифры, написанные на шляпе шариковой ручкой.
– Что?! – взвился Дамло. – Уже поселили? Пустых номеров у них мало! Мешать следствию!.. – Он схватил телефонную трубку.
– Надоел! – сказал задержанный постовому, указывая на Дамло. – Прошу объяснить дураку: второй день там живу.
Постовой чуть не рухнул. Дамло, пропустив оскорбление мимо ушей, уронил трубку.
– Что?! – сказал он. – Вы хотите сказать: вы тот самый.., гм.
– Я тот самый, гм, – отвечал собеседник, и тут Дамло увидел, что вроде бы так оно и есть, хотя очки и шляпенка здорово изменили внешность. Но нет, подобного не бывает, нигде не указано, следует прекратить!
– Документы! – потребовал он.
Ему ответили недоуменным взглядом.
Строго засопев, Дамло отворил дверцу сейфа – убедиться, что хотя бы изъятое находится на месте. Книга была там. Предъявить для опознания? Он протянул было руку, но тут же отдернул ее. "Свихнулся я, что ли? – подумал он, и эта мысль даже его успокоила. – Если свихнулся, то мне все равно, не понесу ответственности… А не свихнулся, так выкручусь, соображу…" Он вытащил из сейфа книжку.
Задержанный встрепенулся:
– Отдайте!
– Ваша?
– Моя!
"А что? – продолжал Дамло размышлять. – В Библии почище случаи запротоколированы, хоть и не по форме, однако слово божие… Теперь взять этого субчика. Если он вправду помер, что официально удостоверено, имеется документ, то он лежит сейчас в морге с целью быть похороненным по христианскому обряду. Так какого лешего он тогда тут вертится? А если их все-таки двое: один тут, другой там? Сходство ничего не значит. С Эстеффаном состояли в предварительном сговоре… Зачем? Как говорится в газете, "г-ну Дамло предстоит раскусить очень крепкий орешек". Ничего, следствие установит!" – Одна шайка, – вслух сказал он. – Пошли! Задержанный в недоумении повиновался. Перед камерой Дамло чуть помешкал, выбирая ключ из связки, отпер дверь.
– Прошу!
– Зачем?
– Вы арестованы!
– Груб и глуп, – сказал задержанный. – Его я уважал, слушался, – он указал на постового, – вас не буду. Так-перетак, отдайте книгу, я уйду!
