Спутники Кранса движутся так же медленно, как и я. Они достают спрятанные пистолеты. Три пистолета в трех подрагивающих руках. Очевидно, у Кранса тоже есть оружие, но он не спешит за него хвататься. Он пытается что-то объяснить, сделать так, чтобы мы поняли, что именно сейчас произойдет. И я уж точно понимаю. Предательство хорошо знакомо мне, но тем не менее у меня что-то обрывается в животе, а тело застывает от страха. Я изо всех сил стараюсь игнорировать это ощущение, не терять бдительности.
– Они забрали ее, – негромко говорит Кранс. – И послали Игону сегодня утром ее указательный палец. По всей Гавани то же самое: нет банды, которая кого-то или что-то не потеряла бы. Мореходы, Черепа… Забрали даже сынишку Рикета, который уже много лет не в деле. Плюс имущество. – Он замолкает и мрачно свистит. – Ничего смешного тут нет.
– Но почему? – тихо спрашиваю я, не решаясь отвести взгляд от женщины, которая стоит ближе ко мне.
Она пристально смотрит на меня.
Голос Кранса звучит низко, хрипло и печально.
– Из-за тебя, девочка-молния. Тебя ищут не только охранники и армия. Мы тоже. Все шайки контрабандистов, все воровские банды отсюда и до Дельфи. За вами охотятся, мисс Бэрроу, днем и ночью, Серебряные и свои. Простите, но вариантов нет.
Его извинение предназначено не мне, а Фарли и моему брату. Друзьям, которых он предал. Тем, кто оказался в смертельной опасности из-за меня.
– Что за ловушку ты расставил? – рычит Шейд, стараясь выглядеть внушительно, несмотря на зажатый под мышкой костыль. – Что ждет нас у выхода?
– То, что тебе не понравится, Кролик.
В неверном свете огня, моих искр и фонарика я чуть не пропускаю быстрый взгляд Кранса. Он падает на балку рядом со мной. Потолок над нами потрескался и осел, сквозь обломки бетона проглядывает земля…
– Ах ты мерзавец, – рычит Шейд – слишком громко, преувеличенно грозно.
Такое ощущение, что он в любой момент нанесет удар. Брат идеально отвлекает внимание на себя.
Ну вот, началось.
Трое Мореходов вскидывают пистолеты, целясь в Шейда. В самое быстрое существо на свете. Как только он заносит кулак, они спускают курки – и пули пронзают воздух. Я пригибаюсь, оглушенная выстрелами, которые раздаются так близко, но в то же время не перестаю следить за самым главным – за брусом, подпирающим потолок. Вспышка молнии расщепляет дерево и обугливает его до сердцевины. Балка ломается и падает, и я направляю вторую молнию к потрескавшемуся потолку. Кэл отскакивает в сторону, к Крансу и Фарли, увертываясь от падающих кусков бетона. Будь у меня время, я испугалась бы перспективы оказаться погребенной здесь вместе с Мореходами, но знакомая рука стискивает мое запястье. Я закрываю глаза, подавляя тошноту, и приземляюсь несколькими метрами дальше. Мы опередили Кранса и Фарли, которая помогает Кэлу подняться на ноги. Туннель за ними обрушился. Земля, бетон и три изломанных тела.
Кранс бросает последний взгляд на своих павших Мореходов и достает из спрятанной кобуры пистолет. На одно ослепительное мгновение кажется, что сейчас он меня застрелит. Но вместо этого Кранс окидывает своим пронзительным взглядом туннель, который весь дрожит вокруг нас. Его губы движутся, выговаривая единственное слово:
– Бегите.
Налево, направо, снова налево, придурки.
Отрывистые команды Кранса отдаются в туннелях, направляя наши торопливые шаги. Доносящееся время от времени эхо очередного обвала заставляет нас двигаться как можно скорее – мы запустили цепную реакцию, и туннели рушатся один за другим. Пару раз потолок падает так близко, что я слышу резкий хруст ломающихся балок. Крысы бегут вместе с нами, выскакивая из темноты. Я вздрагиваю, когда они проносятся по моим ногам, хлеща меня своими голыми хвостами, как крошечными кнутами. В Подпорах было мало крыс – их утопило бы половодье – и при виде волн грязного черного меха я покрываюсь мурашками, но изо всех сил подавляю отвращение. Кэл тоже не любит крыс и размахивает пылающим кулаком, отгоняя грызунов всякий раз, когда они подбегают слишком близко.
За нами клубится пыль, наполняя воздух, и фонарик Кранса в темноте совершенно бесполезен. Остальные полагаются на осязание и вытягивают руки, чтобы касаться стен туннеля, но я сосредоточена на мире над нами – на сети электрических проводов и катящихся транспортов. В моей голове вырисовывается карта, накладываясь на бумажную, которую я почти заучила наизусть. Я ощущаю все, что находится в расширяющихся пределах моей досягаемости. Ощущение ошеломляющее, но я пробиваюсь сквозь него, заставляя себя впитывать все, что можно. Над головой шумят транспорты, направляясь в сторону первого обрушения. Некоторые объезжают переулками, очевидно избегая провалов в земле и опасных обломков.
Мы отвлекли их внимание. Отлично.
