Тут Иван и сам почувствовал отчетливый запах газа. В душе у него шевельнулось смутное беспокойство. Что там Тонька в его отсутствие устроила?
Он открыл дверь – и тут действительно сильный запах газа приливной волной хлынул из квартиры. Иван задержал дыхание и прямиком устремился на кухню.
– Ох ты, и правда газом пахнет! – прокаркала у него за спиной старая карга и тоже просочилась в квартиру, воспользовавшись замешательством Ивана.
На кухонном полу лежала Антонина в полураспахнутом халате, голова ее была в духовке. Иван первым делом распахнул окна, сделал несколько глубоких вдохов, высунувшись в окно, а потом оттащил Антонину от плиты, выволок в прихожую, отметив, какая она тяжелая. Гораздо тяжелее Маруськи.
В прихожей тут же заквохтала соседка:
– Ох ты, что это с ней? Надо «Скорую» непременно вызывать! Ой, а кто же это? Этот ведь не Машенька! Машенька-то похудее будет! А это кто же такая?
– Сестра моя двоюродная, из Бобруйска приехала! – машинально отоврался Иван.
– Ах сестра! Ах двоюродная! Ах из Бобруйска! И как раз когда Машенька в командировке! А чегой-то она голая? Нешто сестры так в чужой квартире ходят, хотя бы и двоюродные? Ой, да она никак мертвая! – ахнула старуха. – Ой, не шевелится!
– Да ты чего несешь? – от страха Иван заорал на всю лестницу, и тут же открылась дверь квартиры напротив и выскочила собачонка Раисы, которая залилась громким лаем. За ней появилась и сама Раиса – дородная бабища в розовом спортивном костюме и со шваброй – как видно, занималась уборкой.
– Что за шум? – весело спросила Раиса. – А драки нету?
– Отстань ты! – Иван махнул рукой, отгоняя собачонку, и нечаянно попал по лицу Анфисе Антоновне.
– Караул! – тотчас заверещала старая карга. – Убивают! Вот он одну убил, в духовке газом потравил, а теперь и меня хотел! Раиса, вызывай патруль срочно! И это еще вопрос, в командировке ли его жена, может, он ее тоже того… Маньяк!
– Точно! – согласилась Раиса. – Маньяк! Давеча в лифте с ним ехали, он так на меня смотрел…
Ее собачонка тут же вцепилась Ивану в брюки. Антонина, отдыхавшая на полу, чуть пошевелилась и закашлялась.
– Живая! – расстроилась старуха. – Ну надо же, не убил…
Раиса отцепила свою собачку и пошла к себе, уверившись, что старухе, к сожалению, мало попало. Антонина с трудом села и смотрела вокруг абсолютно очумелыми глазами. Иван окончательно озверел, взял в руки рожок для обуви и так посмотрел на соседку, что ту ветром выдуло из квартиры.
– Ты не думай! – прокричала она из-за двери. – Сегодня же к участковому пойду и всем непременно расскажу, что ты устраиваешь, пока жена в командировке. Выведу тебя, голубчика, на чистую воду! И на работу сообщу!
Иван с тоской понял, что так оно и будет.
Милена очнулась на скамейке в скверике от того, что какой-то малыш катал рядом с ней машинку, время от времени откусывая от шоколадного батончика с орехами.
Милена открыла глаза и долго сидела, не шевелясь, пытаясь осознать, что с ней происходит и как она здесь оказалась. Понемногу мысли пришли в относительный порядок, она вспомнила все, что случилось с ней накануне. Как выскочила она из квартиры той, настоящей Алины, как долго сидела в закутке перед мусоропроводом, ожидая, пока все не утихнет, обдумывая, куда теперь податься.
Домой – нельзя, там ее в два счета найдут, уже небось караулят. Родственников у нее не было, друзей близких тоже, да и далеко не всякий пустит к себе среди ночи. Выход только один – нужно идти к Мопсу. Рассказать ему все, ничего не утаивая, и вместе они придумают, как быть дальше. И пускай попробует отказаться ей помочь! Она сумеет его убедить.
Так Милена решила, но трудность заключалась в том, что до логова Мопса добираться было очень далеко. А у нее не было ничего – ни денег, ни карточки, ничего ценного. Эти бандиты там, на Промышленной улице, отобрали у нее все.
Небось велели тем двум уродам и раздеть ее, мертвую, чтобы по одежде не опознали, если когда-нибудь тело найдут. Хотя какая у нее одежда, самая обычная, недорогая. Украшений никаких она не носила, даже уши не проколоты. И карманы обшарили, сволочи, всю мелочь вытрясли.
В общем, выход был только один: идти до логова Мопса пешком. Что Милена и сделала.
Пару раз останавливались возле нее попутные машины, водители предлагали подвезти, Милена только отмахивалась – денег нет. Один натурой предложил расплатиться, она даже посылать его не стала – не было сил.
Наконец ее подвез мусорщик. В кабине невыносимо воняло, но Милена и тому была рада. И все равно идти было еще долго.
Рано утром она сломалась. Еле дотащилась до скверика, плюхнулась на скамейку и вырубилась.
И вот сейчас очнулась. Все тело болело, покрытое синяками, которые она получила, находясь в багажнике. Ноги отказывались идти. Хотелось есть и пить, но сначала встать под горячий душ, а потом уже лечь, и чтобы еду принесли в постель.
Ага, размечталась…
Малыш подобрался уже к ее ногам и попытался катать машинку у нее на коленке. Милена чуть отодвинулась.
