Весь мир вокруг внезапно озарился, как если бы взорвался вулкан: языки пламени вспыхнули в разных местах воздушного корабля, и все устремились к гаринафину.
В обычном сражении против других гаринафинов наездники укрывались под пузатыми навесами из прочной шкуры зверей, свисавшими, подобно попоне, с натянутых вдоль тела небесного скакуна сетей. Но поскольку сейчас наездников подняли посреди ночи, да и к тому же прежде им ни разу не доводилось встречаться с кораблями Дара, способными плеваться огнем, воины не удосужились полностью изготовиться к бою.
Как и намекала маршал Гин Мадзоти женщинам, которые пришли с ней посоветоваться, подобная беспечность сулила армии Дара преимущество.
Едва только огненные языки коснулись тела гаринафина, воздух наполнили шкворчание и смрад паленой плоти. Части перепуганных наездников удалось вскарабкаться по сетям и перебраться на дальнюю сторону гаринафина, подобно паукам, разбегающимся при приближении человека с факелом, но большинство их не успели убраться вовремя и с дикими воплями полетели, объятые огнем, вниз, в холодную гладь моря.
Наезднику хватило хладнокровия отдать скакуну новые команды, и тот, яростно взмахнув могучими кожистыми крыльями, развернулся и полетел назад, унося раненых льуку, державшихся из последних сил.
Команда Найе и экипажи других имперских кораблей разразились торжествующими криками. Наводящие ужас вражеские воины оказались в конечном счете не такими уж и неуязвимыми.
Пока Пон Найе возобновляла огненную атаку своего призрачного флота на стоящие в гавани корабли льуку, в небе появилась еще дюжина гаринафинов, однако держались они на расстоянии. И сами гигантские звери, и их наездники чувствовали себя неуверенно, не зная, чего ожидать от столкновения с этими новыми машинами, которые метали пламя в разные стороны, ощетиниваясь огнем, словно ежи. Ведь они были совершенно не похожи на те неуклюжие, тихоходные имперские воздушные корабли, с которыми им так легко удавалось расправиться в прошлом.
Поскольку пламеметы Найе, полностью сосредоточиваясь на цели, били дальше и с большей мощью, чем огненное дыхание гаринафинов, соотношение сил существенным образом изменилось. Хотя крылья и туши животных защищала прочная кожа, яростный жар пламеметов все равно был им неприятен. Как ни старались наездники побудить своих скакунов не бояться, те постоянно подавались назад и осторожно кружили на безопасной дистанции вокруг кораблей, не зная, как быть.
А корабли льуку тем временем вовсю жгли и топили. Моряки прыгали с палубы в ледяную воду в надежде доплыть до берега. Наездники гаринафинов беспомощно взирали на то, какой ад творился в порту Крифи.
Однако молодая женщина с волосами такими светлыми, что они казались почти белыми, не опустила рук. Вадьу Роатан, также известная как Танванаки, дочь пэкьу, руководила этим отрядом наездников гаринафинов, и ее белоснежная самка по имени Корва была самой крупной и свирепой во всем стаде.
Наблюдая со своего скакуна за происходящим, Танванаки приложила узкий конец рупора к большому выступу прямо перед седлом, где располагался один из позвонков Корвы.
Так как шеи у гаринафинов были очень длинными, наездник мог сообщаться со скакуном лишь двумя способами: либо ударяя острыми шпорами о твердую шкуру у основания шеи, либо отдавая ему приказы через рупор, сделанный из полых слуховых косточек гаринафинов (таким образом команды наездника передавались в голову зверя через вибрации в позвоночнике).
– Девочка моя! – сказала Танванаки. – Нам нужно попробовать кое-что новенькое!
Поглаживая шею скакуна, она объясняла Корве, чего от нее хочет, при помощи переговорной трубы.
Корва кивнула: дескать, все ясно. После чего взревела и замычала: этот гулкий звук был схож с песней крубенов и китов. Спустя мгновение другие гаринафины ответили ей басовитыми, печальными голосами, а их наездники скрестили руки над головой, давая Танванаки понять, что услышали ее. Крылатые звери начали кружить вокруг воздушных кораблей, осмотрительно держась за пределами досягаемости пламеметов. Время от времени один из гаринафинов приближался в попытке найти брешь и изрыгнуть огонь в корабли-скелеты.
– Внимание! – выкрикнула капитан Пон Найе в рупор из бычьего рога, странным образом похожий на тот, что держала в руках дочь пэкьу; вот только Найе говорила в узкий конец, а голос из раструба разносился по кораблям. – Они планомерно загоняют нас!
В самом деле, враги явно действовали слаженно. Как стая волков кружит вокруг отары овец, так и гаринафины постоянными наскоками вынуждали воздушные корабли дара отстреливаться и пускать в ход сжатый воздух, чтобы уклониться от огненного дыхания зверей. Но, даже понимая, в чем заключается план противника, команды не имели иного выбора, кроме как подводить корабли ближе друг к другу, тогда как гаринафины сжимали круг.
