Когда Кидия приземлилась в лагере льуку с Тенрьо на спине, никто не удивился этому сильнее, чем пэкьу Толурору Роатан, отец юноши. Циничный вождь мятежников не ожидал, что младшему сыну хватит храбрости и смекалки, чтобы вырваться из плена агонов, а потому был вполне готов пожертвовать им. Однако легенда об отважном побеге Тенрьо распространилась по степи со скоростью пожара, и Толурору не осталось иного выбора, кроме как возвести молодого человека в ранг тана и отдать ему под командование свою армию.
Неожиданное восстание Толурору против гнета агонов оказалось успешным, и вскоре льуку возвратили себе большую часть отобранных у них родовых уделов. Но война – предприятие дорогостоящее, к тому же ее невозможно вести непрерывно в степи, где суровые зимы и непредсказуемые летние засухи заставляют прежде всего думать о выживании и вынуждают племена постоянно кочевать в поисках новых пастбищ. Два народа, льуку и агоны, не способные нанести друг другу решающее поражение, со временем вынуждены были снова искать пути мирного сосуществования.
Тенрьо, похоже, вполне удовлетворился своим новым положением уважаемого, пусть при этом и не числящегося в любимчиках, сына пэкьу Толурору. Было очевидно, что он не унаследует от отца титул пэкьу льуку – эта честь ожидала кого-то из тех отпрысков, кто рос рядом с родителем и пользовался его расположением и доверием. Но пока отец не умер и не началась неизбежная междоусобная борьба за трон, Тенрьо мог чувствовать себя вполне уютно. Ожидалось, что он станет вести праздную жизнь, в точности как любой другой из дюжины принцев и принцесс: кочевать с вверенным ему племенем по обширной степи, разыскивая пастбища получше и наслаждаясь своим привилегированным положением.
Но вот только Тенрьо не захотел предаваться праздности. Всю свою энергию он направил на подготовку к войне по новым канонам.
Ни у льуку, ни у агонов не существовало профессиональной армии. В мирное время большая часть мужчин и женщин пасла стада, и только в случае войны эти люди брали в руки палицы и топоры и седлали гаринафинов. Тенрьо порвал с этой традицией, повелев, чтобы впредь каждая семья в племени отдавала ему под командование по одному сыну или дочери, которых он обучал и ежедневно тренировал.
Чтобы содержать постоянную армию, Тенрьо увеличил ежегодную подать и время от времени нападал на племена агонов, а подчас и на племена льуку, возглавляемые другими принцами и принцессами, захватывая скот и рабов. Впрочем, Тенрьо всегда устраивал набеги вдали от своей территории и искусно маскировал своих налетчиков, чтобы нельзя было проследить их связь с ним.
Традиционная боевая тактика степняков строилась на личной отваге в бою, где каждый сам за себя, но Тенрьо организовал свою армию на принципах взаимодействия и подчинения. Он разработал новый способ ведения боя наездниками гаринафинов и заставлял своих воинов во время учений применять определенные приемы. Вместо того чтобы каждый гаринафин летел, сражался и дышал огнем по усмотрению своего наездника или по собственной инициативе, молодой вождь наставлял всадников, как вести скакунов строем, чтобы прикрывать уязвимые места друг друга и придерживать огонь, дабы крылатые звери использовали ограниченный запас огненного дыхания при стрельбе залпами, причиняя противнику максимальный вред.
Наряду с этим Тенрьо создал однотипные боевые отряды, размещающиеся на спинах гаринафинов. Вместо хаотичного набора людей, как правило членов одной семьи, сражавшихся оружием по собственному выбору, каждый зверь нес теперь экипаж от шести до двух дюжин бойцов. Помимо наездника-пилота, в него входили впередсмотрящие, отвечающие за выявление угроз из невидимых для пилота зон; щитники, прикрывавшие пилота; пращники и дубинщики – их задачей было атаковать пилотов вражеских гаринафинов с расстояния или брать неприятеля на абордаж при сближении. Чтобы облегчить ведение боя таким образом, Тенрьо установил единый тип сетей, растягиваемых по спине животного, а также ввел седла и упряжь.
Еще он разработал тактику взаимодействия пехоты с гаринафинами. Иногда гаринафины гнали врага к наземным отрядам, и тогда два рода войск выступали, образно выражаясь, подобно пестику и ступке, при помощи которых степняки размалывали собранные в кустарниках твердые орехи, и уничтожали зажатого между ними неприятеля. В других случаях, когда у Тенрьо было меньше гаринафинов, он отдавал им приказ притворно отступать, вызывая на себя огонь, пока вражеские звери не выдыхались и не вынуждены были в изнеможении сесть в том месте, где поджидали в засаде воины, истреблявшие наездников на земле.
Еще Тенрьо конфисковывал у каждой семьи лучшее оружие и отдавал его своим воинам. Теперь никто уже больше не сражался с какой-нибудь плохонькой пращой или боевой палицей, доставшейся по наследству.
– Не всякий, кто хорошо пасет скот, непременно станет хорошим воином, – заявил Тенрьо. – Так пусть же отныне каждый занимается своим делом. Мы не будем заставлять воинов пасти коров, а заклинателей скота вести сражения.
