Когда его спрашивали, откуда взялась эта неведомая новая система, он отвечал, что вдохновлялся примером муравьев-траворезов, чьими большими муравейниками испещрена вся степь. Эти насекомые срезают травинки и листочки, а затем сносят их к себе в гнездо. Зелень перегнивает в специальных подземных камерах и служит удобрением для грибов, которые затем употребляют в пищу. Грибы эти также считаются деликатесом и у людей, живущих в степи. Муравьи следуют строго узаконенному порядку: во главе колонии стоит королева; есть рабочие, которые собирают питательный материал для грибных плантаций и ухаживают за ними; а есть воины. Вооруженные мощными челюстями, они нападают на колонии соперников, убивают их королеву и рабочих, а молодняк порабощают.
– Почему бы и нам не организовать свою жизнь так же разумно, как у муравьев? – спрашивал Тенрьо у танов, которые решительно возражали против нововведений, поскольку те якобы шли вразрез с установленными испокон веков неписаными правилами. Правила эти гласили, что все семьи равны и что каждый мужчина и каждая женщина должны работать, когда царит мир, и сражаться во время войны. Но Тенрьо твердо держался за свою новую профессиональную армию и не слушал критиков.
В первую очередь он вырабатывал в воинах абсолютное послушание. Раз за разом повторял, что они должны беспрекословно выполнять его приказы: в точности, как в муравейнике, в армии есть лишь один источник власти, и каждый обязан без колебаний ему подчиняться.
Чтобы без труда осуществлять единоличную власть, Тенрьо ввел систему флажных сигналов. Он всегда держал при себе набор небольших боевых палиц с прикрепленными к ним белыми хвостами степных лисиц, пойманных зимой. Сидя на скакуне, он бросал дубинку в намеченную цель, и, где бы она ни приземлилась, воинам полагалось без колебаний мчаться туда и атаковать.
Другими словами, Тенрьо изобрел для племен льуку новую профессию – солдат.
Однажды, прогнав бойцов через очередную серию сложных маневров, Тенрьо сошел с Кидии и направился к своему шатру. Кидия, ставшая теперь уже взрослым гаринафином в добрых сто футов от головы до хвоста в длину, опустилась на землю, наслаждаясь свежей травой и заслуженным отдыхом.
Но, отойдя шагов на сто и дождавшись, когда солдаты сойдут с гаринафинов в предвкушении отдыха после тяжелых маневров, Тенрьо повернулся и швырнул сигнальную палицу не куда-нибудь, а прямо в Кидию.
Все знали, что Кидия для Тенрьо скорее товарищ, чем просто скакун. Гаринафиниха спасла его от верной смерти от рук агонов, и Тенрьо настолько любил Кидию, что пил только ее молоко.
Поэтому никто даже не шевельнулся.
– Чего вы ждете? – взревел Тенрьо. – Никак забыли, чему вас учили?
Кидия воззрилась на своего друга и хозяина, в ее черных глазах поочередно отразились удивление, гнев и, наконец, страх. Она забила крыльями в попытке взлететь, но Тенрьо сильно утомил ее в тот день, и у нее не осталось сил ни на полет, ни на огненное дыхание.
– В атаку! Живо! – снова вскричал Тенрьо.
Наездники гаринафинов вздрогнули и сорвались с места. Они запрыгнули на своих зверей, взлетели и спикировали на бедную Кидию. Пешие солдаты, следуя хорошо отработанным во время учебы маневрам, образовали вокруг Тенрьо защитный строй, воздев щиты из гаринафиньей шкуры, чтобы уберечь своего господина в случае последнего отчаянного нападения его скакуна.
Кидия умерла в считаные минуты, тело ее обуглилось и было растерзано на части в результате планомерной атаки дюжин гаринафинов.
А затем Тенрьо собрал пилотов гаринафинов и командиров пехотных отрядов и приказал казнить каждого пятого, наглядно продемонстрировав, что будет, если незамедлительно, без колебаний не повиноваться его приказу. Все родные казненных были объявлены рабами и распределены среди других пилотов и командиров.
– Никогда не ставьте под вопрос мои приказы, – сказал Тенрьо. – Никогда.
Затем он склонился перед тушей Кидии и прошептал:
– Прости, старая подруга. Но если бы я не проверил своих бойцов на чем-то, что мне и в самом деле дорого, они никогда не стали бы такими послушными, как я того хочу. Я исполню данную клятву и отомщу за тебя и за твою семью. Пусть Все-Отец и его верная служанка Пэа, покровительница Крылатых Зверей, даруют тебе вечный покой на серебряном пастбище небес.
Вражда с агонами не утихала: обе стороны совершали набеги через постоянно перемещающуюся границу между Укьу и Гондэ.
Армия Тенрьо снискала репутацию самой грозной силы в степи. В пограничных стычках с агонами она одерживала победу за победой, среди льуку пошла молва, что Тенрьо является самым достойным наследником титула пэкьу.
Толурору решил встретиться с сыном и вызвал того к себе в становище. Он не предупредил его заранее, о чем пойдет речь, но, по слухам, отец был недоволен тем, что Тенрьо оставляет большую часть захваченной в набегах добычи для своего племени, а не отдает ее великому пэкьу, дабы тот распределял поровну между всеми племенами. Некоторые из танов Тенрьо советовали молодому господину не ездить, а переждать, пока гнев Толурору не уляжется.
