Но таны льуку подметили, что он является центром внимания для собирающихся вечером пленников. После дня тяжелой работы Ога развлекал их интересными историями, поддерживающими дух. Некоторые вожди отнеслись к этому с подозрением, опасаясь, что он может быть главарем заговорщиков.
Тенрьо решил сам послушать истории Оги. Несколько вечеров кряду, переодетый в простого надсмотрщика льуку, он сидел на самом краю толпы пленников, собравшихся у костра, и внимал представлениям Кидосу.
Истории Оги были не просто пересказом легенд Дара – то была приукрашенная повесть об их путешествии в Укьу и Гондэ. Пусть и неграмотный, этот человек обладал талантом прирожденного рассказчика, отличался немалой изобретательностью и красноречием. Он вещал о чудесах Стены Бурь, о стадах китов и крубенов в море, о бессмертных, живущих среди обращающихся звезд, о сказочных принцах и фантастических тварях, обитающих в неведомых землях. Ога сумел даже ухватить крохи из языка льуку и кое-каких их сказаний и вплетал это в красочные гобелены, изображающие дерзость дикарей и их бесшабашную хитрость.
Тенрьо был заворожен. Ога сумел каким-то чудом соединить утонченность сказителей Дара с необработанным материалом, собранным в новой стране. Он необычайно талантливо следовал лучшим традициям дара, искусно используя при этом колорит и ценности земли, где оказался в плену.
И тогда великий пэкьу велел забрать Огу к себе в услужение.
– Ты будешь сопровождать меня, куда бы я ни пошел, и видеть все, что вижу я, – сказал вождь. – Подобно придворным историкам, описывающим свершения повелителей Дара, ты станешь моим биографом, воздвигнешь мне памятник при жизни, создашь легенду на тысячи веков.
Разумеется, всем пленникам из Дара полагалось учить льуку своему языку. Дети пэкьу Тенрьо сызмальства овладевали им: жизненно важно понимать мысли чужого народа, если собираешься править им.
По мере того как узники истощали запасы полезной информации, давление на них усиливалось. Пытки сделались рутиной, ежедневные учения на арене становились безжалостными. Некоторые из пленников погибали от болезней или ран, другие кончали с собой. Но даже со смертью страдания не заканчивались. Их сыновья и дочери, рожденные в среде пленников или от смешанных браков между рабами и льуку, становились невольниками вместо отцов и матерей. Проклятая кровь дара обрекала детей на судьбу их родителей, хотя некоторые из полукровок сумели стать полноправными членами племен льуку, поскольку были отпрысками могущественных танов.
Два года спустя после высадки девять десятых мужчин и женщин, прибывших в Укьу на городах-кораблях, были мертвы.
Первые лучи рассвета струились через решетку на самом верху туннеля, разбавляя мрак внутри подземной камеры.
– Не берусь представить, что пришлось претерпеть тебе за последующие девятнадцать лет, – промолвил Луан Цзиа.
Ничто из сказанного ему Кудьу или Вадьу не соответствовало истине. Но он надеялся, вопреки всему, что спасение этого старика свидетельствует, что льуку все-таки отказались от безумного плана пересечь океан и развязать войну.
– Неужто прошло целых девятнадцать лет? – пробормотал Ога Кидосу. – Так много моих друзей… были избиты, искалечены, а затем умерли. Сколько раз я и сам мечтал умереть, но мне так хотелось увидеть напоследок родной дом…
Чтобы завоевать Дара, льуку сначала требовалось найти способ попасть туда.
Пэкьу Тенрьо понимал, что определенный сильным океанским течением путь, которым следовал флот Криты, для него не подходит. Даже города-корабли не смогут преодолеть течение, и дорога «вверх по реке», если можно так выразиться, – несбыточная мечта. Посему Тенрьо приложил все усилия, дабы отыскать новый способ достичь Дара.
Тщательно изучив бортовые журналы кораблей-городов и умело применяя пытки к лоцманам из Дара, которых до поры до времени щадили ради этой цели, пэкьу составил приблизительное представление о местонахождении Островов. Как всегда осторожный, он распорядился послать небольшую разведывательную экспедицию исключительно с целью подтвердить догадку о расположении архипелага.
Вместо плененных городов-кораблей, которые Тенрьо намеревался использовать для доставки в Дара сил вторжения, пэкьу составил разведывательную эскадру из судов, построенных по морским стандартам льуку с дополнением новшеств, почерпнутых у иноземных корабелов.
