Госпожа Рисана ставила великолепные спектакли, в которых участвовали популярные актеры в ярких костюмах, звучали патриотические стихи и вдохновляющая музыка. Им с Кого удалось даже уговорить короля Кадо, несмотря на то что тот давно уже отошел от дел, сыграть небольшую роль. Каждое представление начиналось с дыма, изображающего первобытный туман, из которого выступали сделанные из бамбука и шелка острова. По мере того как актеры расхаживали между ними, изображая славные эпизоды из долгой истории Дара – начиная с прибытия ано на архипелаг, населенный дикарями-аборигенами, и заканчивая торжественным основанием династии Одуванчика: от легендарных героев войн Диаспоры до совсем недавних подвигов во время войны Хризантемы и Одуванчика; от самых почитаемых мудрецов ано до народных сказителей; от лирических поэтов до государственных деятелей – туман постепенно сползал с края сцены и окутывал завороженную публику, делая ее частью представления.
Кульминацией каждого спектакля было появление принца Фиро на спине механического крубена, изготовленного из папье-маше и приводимого в действие командой рабочих, ползающих снизу. Музыка взмывала в крещендо, когда принц сходил на берег Руи и могучими ударами меча поражал картонных гаринафинов на острове. Затем император Рагин – роль которого исполнял Кадо Гару, внешне очень схожий со своим младшим братом, – появлялся из люка в полу и благодарил сына и весь народ. Этот духоподъемный сценарий будущего был, разумеется, хорошо продуманной отсылкой к легендарному рейду Куни на крубенах на Руи, бывшему частью его внезапной атаки на Пан во время мятежа против империи Ксана.
Затем, пока принц и император стояли на тушах гаринафинов, каждый держа по отрубленной рогатой башке, блестящее зеркало, символизирующее луну, поднималось у них за спинами и отбрасывало через весь зал увеличенное изображение на белый экран, закрепленный на задней стене. Обернувшись, чтобы посмотреть, зрители дружно ахали, видя изображение восьми кивающих и улыбающихся богов Дара, в то время как свет мерцал в наполняющем аудиторию благоуханном дыме – волшебные зеркала, секрет которых открыла Тэра, нашли себе новое применение.
Хотя пропагандистский посыл спектаклей был очевиден, это прекрасно работало. История, подчищенная и покрытая слоем свежей краски, зачастую гораздо действеннее любого мифа. Пьесы убеждали население Дара, что династия Одуванчика крепко держит бразды правления; что маршал, пусть и взбунтовавшаяся некогда, переменилась в душе и при надежной поддержке императрицы готова предложить хитроумный гениальный план, придумать, как разгромить льуку и спасти императора и принца Тиму; что народ дара – великий наследник славных традиций; что льуку, будучи дикарями, лишенными благ цивилизации, обречены на поражение вопреки временным победам.
По завершении спектакля Фиро обращался к населению с пламенной речью поддержать усилия правительства: повиноваться закону, хранить привычный уклад жизни, карать спекулянтов, не слушать пораженцев, а самое главное, платить налоги и вносить деньги в императорскую казну, дабы этим оказать помощь войскам. Чиновники выставляли столики и собирали пожертвования на военные нужды, причем самые видные персоны местного сообщества подавали пример остальным.
По прикидкам Кого Йелу, которому не было равных в искусстве планирования, после разорения Руи и Дасу во время вторжения туда императорской армии льуку потребуются все лето и осень, чтобы оправиться и приготовиться к вторжению на Большой остров. Императрица всеми силами старалась выиграть время, чтобы маршал успела наладить оборону, и посылала к льуку гонцов с сообщениями, что Дом Одуванчика якобы склоняется к решению о капитуляции.
Хотя в результате представлений консорта Рисаны и принца Фиро от желающих вступить в армию молодых мужчин не было отбоя, маршал полагалась только на разнородное полчище, которое собралось в тот день на площади для проведения парадов. Пусть Гин и пришла к убеждению, что смысл вести эту безнадежную войну все-таки есть, она непоколебимо стояла на своем, заверяя, что поведет лишь тех мужчин и женщин, которые ясно сознают правду и сражаются по своему свободному выбору.
