И не заметил, как влетел в кого-то, спускавшегося ему навстречу. Телефон едва не выпал из рук, Пятый сжал пальцы и сделал шаг назад.
— Извините, — устало выдохнул он, вскинул голову и встретился с пронзительно голубыми глазами своего психиатра. — Доктор Кац?
— Мистер Сати? — доктор Кац отступил, поднимаясь на ступеньку. Пятый отступил спускаясь. В конце концов они оба остались на лестничном пролёте. — Вот так встреча. Что вас сюда привело?
— У меня здесь друг живёт, — Пятый махнул коробкой с пирожным, глядя доктору Кацу за плечо. — Помните, я вам говорил. Музы… — он осёкся, перевёл взгляд на его лицо и нахмурился: — Доктор Дэвид Джозеф Кац. Вы… Дейв.
Лицо доктора Каца на мгновение исказила гримаса непонимания перетекающего в удивление. До него тоже дошло.
— Его… друг, переживший трагедию, — он моргнул. — Это вы.
Пятый вздохнул и закрыл глаза. Доктор Кац был хорошим психиатром, прислушивался к нему и всегда находил нужные слова. И всё это время Клаус рассказывал о нём как о самом красивом любовнике, который у него был.
— Как неловко, — доктор Кац тяжело вздохнул.
Пятый фыркнул.
— Каковы шансы, — он поджал губы и замер, не зная, что ещё добавить.
— Мистер Сати, я опаздываю на встречу, но позвоню вам вечером, хорошо?
— Конечно, — Пятый отступил, пропуская доктора Каца.
— Хорошего дня.
— И вам тоже, доктор Кац.
Только когда внизу хлопнула подъездная дверь, Пятый мотнул головой и поднялся в квартиру Клауса. Постучал в дверь и, дождавшись, когда дверь откроется, широко улыбнулся:
— Ты знал, что трахаешься с моим психиатром? — он протянул Клаусу пирожные.
Клаус сжал пальцы на коробке и отступил.
— Погоди, что? — он часто заморгал.
— Я только что встретил на лестнице единственного и неповторимого красавчика Дейва, который трахается как бог и по совместительству является доктором Дэвидом Джозефом Кацем. Моим психиатром, — Пятый прошёл в квартиру, бросил сумку на диван, вздохнул и развёл руками. — Очень жаль, мне он нравился.
Клаус захлопнул входную дверь и кивнул в сторону кухни. Он был в пижамных штанах и розовом пушистом халате.
— Почему в прошедшем времени? — кинул он через плечо.
— Правила, — Пятый пошёл за ним. — Не говоря уже о том, что будет не очень здорово жаловаться на тебя твоему парню. К тому же… — он запнулся, посмотрел на уведомление и положил телефон на стол экраном вниз. — В общем, мне придётся найти нового.
— Прости.
Пятый выгнул бровь.
— Как будто ты знал, кого кадришь, — он фыркнул. — Успокойся.
Клаус поджал губы, налил Пятому кофе и сунул кружку в руку.
— У тебя там уведомление, — он кивнул на телефон.
— Я знаю, — Пятый улыбнулся. — Это Долорес.
— Что-то важное?
Пятый качнул плечом.
— Наверное.
— Тогда почему не послушаешь?
Пятый опустил взгляд на телефон. Потом перевёл на Клауса и сделал глоток кофе.
— Послушаю, когда буду один.
Клаус удивлённо дёрнулся и едва не пролил кофе. Заправил прядь за ухо и едва слышно фыркнул:
— Вот так, да?
— Ты мне вроде бы разрешил хранить свои секреты, — отозвался Пятый.
На пару мгновений на кухне стало тихо. Пятый потёр ручку ногтем, сделал глубокий вдох, но не успел ничего сказать.
— Ваня звонила полчаса назад, кстати, — прервал тишину Клаус.
— Боже, — Пятый закрыл глаза.
— Сказала, что тебе, наверное, уже лучше, ведь ты снова превращаешься в бесчувственного ублюдка.
— А ты? — Пятый поставил кружку на стол и потёр переносицу.
— Сказал, что ты всё время такой, — Клаус подвинул стул и сел напротив. — Ты реально повесил трубку?
— Мы ни о чём не говорим. Просто смотрим друг на друга по полчаса, иногда неловко обмениваемся парой слов.
— Шестичасовые разговоры с Долорес не так проходят?
Пятый осёкся. Открыл глаза, напряжённо всматриваясь в лицо Клауса.
— Долорес не смотрит на меня взглядом полным тоски и не боится рассказывать о чепухе, которая ей понравилась, — отчеканил он. — И раз уж мы снова заговорили о ней, — он облизнул губы и сделал глубокий вдох, прежде чем решился: — Долорес тебе не понравилась.
Клаус заморгал. Постучал кончиками пальцев по кружке и выгнул бровь:
— С чего ты взял?
— Интуиция, — отозвался Пятый.
Он врал, конечно. В отличие от Долорес, он плохо подмечал такие вещи. Просто не замечал и не осознавал. Его это и не интересовало никогда, намного интереснее ему была музыка, которую люди вокруг него делают. Её он чувствовал и понимал.
Но не людей самих по себе.
— Долорес, — Клаус закатил глаза. — Она тебе сказала, да?
— Она очень проницательная, — Пятый поводил пальцем по рисунку на протезе. — В отличие от меня. Меня бы ты легко обманул.
Клаус всплеснул руками:
— Она мне не не понравилась, Пятый. Я её видел сколько? Две минуты? — он толкнул Пятого пяткой. — Недостаточно, чтобы составить впечатление.
Пятый шевельнул бионическими пальцами, сжимая их в кулак. Разжимая.
— Вы с доктором Кацем…
— Прекрати его так называть, иначе я теперь никогда от этой картины не избавлюсь, — Клаус зажмурился.
— Вы с Дейвом реально поехали сразу в номер после концерта? Потому что ему было рано вставать?
