– Много чего ускользает от моего внимания, но я постараюсь быть краткой.
– Аллилуйя! Не то чтобы я ненавидел твои речи, Лина, но в них частенько проскальзывают слова «мертвый» или «у меня есть друг мюлан», – бросил Райан, но строгий взгляд Сильвена заставил его замолчать.
Лина не смогла удержаться от смеха. Она уже давно считала их своей семьей, и каждый этап, приближавший их к Четырем королевствам, укреплял эту нерушимую связь.
– Мне кажется, что мы связаны.
Клэр театрально рассмеялась, Райан изо всех сил сдерживался, чтобы не последовать примеру блондинки.
– Прекратите, вы оба! По-вашему, почему мы услышали крик Лины в плену у магов? Совпадение слишком велико, чтобы оказаться простой случайностью! – осадил их Сильвен.
– Очень просто: мне кажется, я чувствую, когда что-то происходит. И дело не в телепатии. Когда Клэр вызвала бурю, я прожила ее гнев. Всю ее боль.
– А я думал, что умру, когда тебя ранили в плену, – согласился Райан, сжимая зубы.
– На мой взгляд, четыре хранителя представляют собой не только силы, действующие в унисон, но и осмос. Как будто элементы один за другим пробудились и выступили вместе на Стене в ночь моего прибытия.
– Куда ты клонишь, Лина? – нетерпеливо поторопила подругу Клэр, заинтересованно приподняв брови.
– Я вспоминаю слова Рана, произнесенные после нашего испытания в Артелии. Связь между хранителями важнее, чем мы думали, и дело не только в нашем общем наследии. Очевидно, мы станем сильнее, объединив наши…
– Сущности? – предположил Райан.
– Именно. У меня смутное представление о преградах, но если нам удастся…
– Использовать наши дары вместе, то мы станем непобедимы, – закончил Сильвен.
Лина надулась. Она не была достаточно уверена в том, что интуитивно нащупывала. С тех пор как девушка прибыла к Стене, она чувствовала действие своей силы рядом с хранителями и догадывалась, что они, в свою очередь, могли бы приобрести такую силу, которую трудно представить. Вопрос только – как…
– Ты веришь, что нам удастся их одолеть?
Клэр оглядела будущее поле битвы, которое вскоре покроет гора трупов, если они ничего не предпримут. Возможно, Лина права. Ее вопль от боли в Артелии телекинетик не просто услышала в голове, но почувствовала всем телом. Ее обдало жаром, чувство отчаяния было обширным, давящим, опустошительным. Эта разлука почти заставила хранителей потерять голову.
– Лина права. Когда мы далеко друг от друга, наши силы уменьшаются. Когда мы вместе, они наливаются мощью, пробуждаются. Это трудно описать, но если нам предстоит сразиться с мюланами, то нужно действовать сообща, а не по отдельности. Мы хорошо видели, к чему это привело в Артелии, – признался Сильвен.
Все вспомнили об испытаниях, о смерти, о неизбежных реках крови во время их последней баталии, где Лине пришлось действовать в одиночку после того, как их совместный план рухнул, будто с высоты охваченного огнем балкона.
Они уже собирались повернуть назад, чтобы вновь войти в недра неприступной стены, как огромный ореол зеленого цвета ярко озарил полупрозрачный купол.
Насторожившись, хранители обернулись и увидели четырех мужчин в черных капюшонах с возбужденными, безумными улыбками. Портал, через который незнакомцы только что прошли, немедленно закрылся.
В напряженном, тревожном ожидании плечом к плечу хранители стояли в нескольких шагах от чужаков. Они опасались худшего: если портал только что появился без помощи копий камней, то это значит, что маги могли использовать камни королей и королев, что невозможно. Преподаватель, специализирующийся на истории путешествий между мирами, горячо заверял их в том, что еще никому не удавалось использовать камни короны, только копии, которые являлись репродукцией.
Сильвен был неприятно поражен. Во всех своих исследованиях он никогда не слышал о ком-нибудь, кто был способен использовать силу этих драгоценностей. Возможно ли, чтобы маги, наделенные могущественными дарами, могли их использовать в Четырех королевствах? К счастью, камень Стены обессиливал других. Вот почему они до сих пор не смогли вторгнуться в большом количестве во вторую часть земель Глэн.
Лина, дрожа, отступила на три шага. Лихорадка охватила ее тело, страх сочился из мельчайших пор, дыхание участилось. Сердце пульсировало где-то в горле.
– Ты узнала меня, верно? Ты нас всех узнала.
Вардок! И члены секты! Те, кто терроризировал ее, отравлял разум, завладел ее телом и даром с ошеломляющей легкостью.
Лицо мужчины выражало радость победы. Ему удалось добиться этого страха, ужаса, которым он подпитывался и наслаждался. Половина его обожженного лица была страшной, совсем как усеченное рыло, выступавшее из середины лица. Лина вспомнила разрушительные последствия, эти длинные куски окровавленной плоти, которые превратили ее в стеклянную марионетку в клетке, равнодушной к страданиям.
– Лина! Не разговаривай с ним!
Клэр подскочила и схватила ее за руку, заставив отвернуться. Четверо хранителей вновь укрылись в крепостной стене, радостные крики армии мюланов достигли пика.
– Это невозможно…
Лина шептала в полном смятении чувств.
